Под водительством Божьих слов я преодолела гнет сил тьмы

30 ноября 2019 г.

Ван Ли, провинция Чжэцзян

Я вместе с мамой верила в Господа Иисуса с самого детства. В тот период следования за Господом Иисусом Его любовь часто вызывала у меня трогательные чувства. Я ощущала, что Он любит нас так сильно, что пошел на распятие и пролил Свою кровь до последней капли, чтобы искупить нас. В то время все братья и сестры в нашей церкви любили и поддерживали друг друга, но, к сожалению, наша вера в Господа столкнулась с гонениями и репрессиями со стороны Коммунистической партии Китая. КПК именует христианство и католицизм «зловредными сектами», а домашние церкви — «запрещенными собраниями». Раньше полиция часто устраивала облаву на наши места встреч. Они говорили нам, что, прежде чем собираться, мы должны получить разрешение, иначе нас арестуют и оштрафуют или отправят в тюрьму. Однажды мою маму с пятью или шестью другими сестрами и братьями арестовали и целый день допрашивали. В конце концов полицейское расследование подтвердило, что все они — обычные христиане, и их отпустили. Однако с тех пор мы были вынуждены собираться тайком во избежание облавы властей. Несмотря на все это, наша вера не ослабевала. В конце 1998 года мой родственник проповедал мне о том, что Господь Иисус вернулся, что Он — Всемогущий Бог, явившийся во плоти в последние дни. Этот родственник также прочел мне много слов Всемогущего Бога, которые меня чрезвычайно взволновали. Я убедилась в том, что слова Всемогущего Бога — это то, что Святой Дух говорит церквям и что Всемогущий Бог — это вернувшийся Господь Иисус. Мысль о том, что я действительно могу воссоединиться с Господом еще при жизни, тронула меня так, что словами не описать, и я разразилась слезами радости. С тех пор я жадно поглощала Божьи слова каждый день и благодаря им пришла к пониманию многих истин и тайн — таким образом мой страдающий от жажды дух обрел полив и обеспечение. Нежась в лучах наслаждения и утешения, что принес нам великий труд Святого Духа, я погрузилась в ощущение счастья и радости от воссоединения с Господом. Мы часто разучивали гимны и танцевали, прославляя Бога с другими братьями и сестрами, и часто собирались вместе для общения о Божьих словах. Мой дух был бодр и жизнерадостен, и я чувствовала себя так, словно уже видела перед глазами прекрасную сцену утверждения Царства на земле и всеобщего ликования. Однако я даже не подозревала, что именно теперь, когда мы следуем за Богом и идем правильным путем в жизни, паря на крыльях веры, режим КПК начнет жестоко нас преследовать...

28 октября 2002 года я с несколькими другими сестрами проводила собрание. Во время собрания я и еще одна сестра вышли из дома, чтобы что-то принести, но не успели мы отойти далеко, как я услышала позади себя ее голос: «За что вы меня арестовываете?» Я еще не успела отреагировать, как ко мне подошел полицейский в штатском и схватил со словами: «Ты идешь со мной в полицейский участок!» После этого он сопроводил меня в полицейский автомобиль. Нас привезли в полицейский участок, и как только я вышла из машины, то увидела всех остальных шестерых сестер, участвовавших в собрании. Их тоже арестовали и привезли сюда. Полицейский приказал нам раздеться донага и пройти обыск. Найдя у меня два пейджера, они посчитали, что я — лидер церкви, и решили допрос начать с меня. Полицейский заорал на меня: «Когда ты начала верить во Всемогущего Бога? Кто проповедовал тебе? С кем ты встречалась? Какая у тебя должность в церкви?» Его агрессивная манера задавать вопросы заставила меня занервничать, и я понятия не имела, как нужно при этом себя вести. Все, что я могла, — это молиться про себя Богу с просьбой защитить меня, чтобы я не предала Его. Помолившись, я понемногу взяла себя в руки и решила хранить молчание. Видя, что я ничего не говорю, полицейский разозлился и сильно ударил меня по голове. Меня тут же замутило, в глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Затем привели одну из сестер и нам приказали назвать друг друга. Однако, видя, что мы не собираемся делать то, что нам говорят, они впали в ярость и приказали мне снять мои кеды и встать босиком на ледяной бетонный пол. Они также заставили меня стоять по струнке вдоль стены и сильно били, если я совершала малейшее движение. В то время на дворе уже стояла глубокая осень. Холодало, и шел мелкий дождь. Я так замерзла, что меня стало трясти, а зубы стучали не переставая. Полицейский прошелся взад и вперед и, хлопнув со всей силы по столу, пригрозил мне: «Мы уже давно следим за тобой. У нас есть масса способов заставить тебя сегодня заговорить, а если не заговоришь, то мы оставим тебя замерзнуть до смерти, или заморим голодом, или забьем до смерти! Посмотрим, сколько ты продержишься!» Его слова немного напугали меня, и поэтому я воззвала в сердце к Богу: «Боже! Я не хочу стать Иудой и предать Тебя. Пожалуйста, защити меня и даруй мне мужество и веру, в которых я нуждаюсь для сражения с сатаной, чтобы твердо свидетельствовать о Тебе». После молитвы мне вспомнились Божьи слова: «Его характер — это символ власти и всего, что есть праведного, символ всего, что есть прекрасного и доброго. Более того, это символ того, что Бог не может быть[a] подавлен или захвачен тьмой и любой вражеской силой, равно как и символ того, что Его невозможно оскорбить (как Он и не потерпит оскорбления)[b] каким бы то ни было сотворённым существом» («Очень важно понять Божий характер» в книге «Слово является во плоти»). «Да, — подумала я. — Бог обладает силой и властью, и Его силу и власть не смогут свергнуть никакие вражеские силы или тьма. Какими бы жестокими ни были приспешники КПК, если я буду полагаться на Бога и сотрудничать с Ним, я непременно смогу победить их». Благодаря ясному водительству Божьих слов, я неожиданно вновь обрела веру и мужество и уже не так сильно чувствовала холод. Продержав меня там более трех часов, полицейские сопроводили меня обратно в автомобиль и увезли в следственный изолятор.

На следующий день после моего прибытия в следственный изолятор ко мне на допрос пришли двое полицейских — мужчина и женщина. Они разговаривали с акцентом жителей моего родного города, называли меня по имени и старались произвести впечатление, словно они на моей стороне. Мужчина представился начальником отдела по делам религии бюро общественной безопасности и сказал: «В полицейском участке уже собрали о тебе информацию. Ты в общем-то не совершила ничего серьезного, и мы приехали сюда специально, чтобы забрать тебя домой. Если, когда мы туда доберемся, ты нам все расскажешь, с тобой все будет хорошо». Я не знала, что у них на уме, но услышав такие слова, почувствовала, как у меня в сердце затеплился луч надежды. Я подумала про себя: «Местные жители моего города — хорошие люди, так может быть, они отпустят меня, даже если я ничего им не расскажу». Однако, вопреки моим ожиданиям, по дороге в мой родной город полицейские раскрыли свою истинную звериную природу, попытавшись заставить меня отдать им ключи от дома. Я знала, что они хотят обыскать мой дом, и думала только о том, сколько у меня там книг Божьих слов и списков имен братьев и сестер. Поэтому я взмолилась к Богу: «О Всемогущий Бог! Прошу Тебя, защити книги Божьих слов и списки, которые лежат у меня дома, чтобы все это не попало в лапы сатаны...» Я отказалась отдавать ключи. Полицейские привезли меня к дому и, оставив запертой в машине, попытались взять мою квартиру штурмом. Сидя в машине, я непрестанно молилась Богу, и время тянулось мучительно долго. Спустя некоторое время полицейские вернулись и гневно сказали: «Знаешь что? Ты ужасно глупая! У тебя дома — ни книжонки, а ты из кожи вон лезешь, чтобы помочь этим церковникам». Услышав эти слова, я почувствовала, как у меня унимается тревога в сердце, и от всей души поблагодарила Бога за Его защиту. Лишь потом я узнала, что полицейские так и не нашли книги у меня дома и взяли только 4000 юаней наличными, мобильный телефон и все фотографии с изображением меня и моей семьи. К счастью, моя младшая сестра была там во время приезда полиции, и вскоре после их ухода она поспешно отнесла в церковь все книги Божьих слов и материалы о вере. На следующий день полицейские вновь приехали для обыска, но и на этот раз остались ни с чем.

С наступлением вечера полицейские отвезли меня в местный полицейский участок и стали задавать те же вопросы, что и прежде. Видя, что я по-прежнему молчу, они пригласили женщину-пастора из церкви «трех автономий», которая попыталась меня переубедить. «Если ты не принадлежишь к церкви „трех автономий“, то ты следуешь ложным путем», — сказала она. Я не обращала на нее внимания и лишь молча молилась Богу, чтобы Он защитил мое сердце. Чем больше она говорила, тем более возмутительными становились ее утверждения, пока она не начала огульно поносить и хулить Бога. Вне себя от возмущения я резко возразила: «Пастор, вы осуждаете Всемогущего Бога, не имея достаточных оснований, но разве в книге Откровения не ясно сказано: „Который есть и был и грядет, Вседержитель“ (Откр. 1:8)? Вы не боитесь оскорбить Святого Духа, так легкомысленно осуждая Бога? Господь Иисус однажды сказал: „Если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем“ (Мф. 12:32). Неужели вы не боитесь?» Пастор потеряла дар речи и после такого обличения ей ничего не оставалось, как только уйти. В сердце я благодарила Бога за победное преодоление этого препятствия под Его водительством. Увидев, что их замысел не сработал, полицейские попросили меня написать что-нибудь на листе бумаги. Я не могла сообразить, зачем им это понадобилось, и стала молча молиться Богу, а затем осознала, что это был один из коварных замыслов сатаны, и отказалась писать что-либо, сославшись на неумение писать. Позднее из разговора двоих полицейских я узнала, что они попросили меня написать что-нибудь, чтобы выяснить мой почерк и таким образом подтвердить, что записи, обнаруженные в месте собрания, были сделаны моей рукой, и использовать это в качестве обвинения против меня. Так мне стало ясно, что эти полицейские — просто взращенные КПК прихвостни и приспешники, и не более того. Ради того, чтобы сжить со свету верующих в Бога, они способны на все и идут на самые разные ухищрения. Они поистине лицемерны и коварны, порочны и омерзительны! Как только я ясно увидела отвратительное нутро приспешников КПК, преследующих тех, кто верит в Бога, я молча приняла твердое решение: я никогда не преклонюсь и не буду раболепствовать перед сатаной!

Они допрашивали меня в течение нескольких часов без перерыва почти до полуночи, но начальник отдела по делам религии так и не смог ничего от меня добиться. Вдруг ни с того ни с сего он озверел и гневно заорал на меня: «Черт возьми, я должен был освободиться в 11 вечера, а все еще торчу здесь, и все из-за того, что ты такая заноза. Но тебе это просто так не сойдет с рук!» С этими словами он схватил мою правую руку, положил на стол и сильно придавил ее. Затем он взял толстый прут, примерно пять или шесть сантиметров в диаметре, и со всей силы ударил им меня по кисти руки. После первого же удара стали вспухать главные вены на кисти, а затем опухли и все окружавшие их мышцы. Я закричала от боли и попыталась вырвать руку, но он крепко держал ее. С каждым ударом он приговаривал: «Это тебе за то, что отказалась писать! Это тебе за то, что отказалась говорить! Я тебя так изобью, что ты в жизни больше не напишешь ни слова!» Он продолжал бить меня в таком духе в течение пяти или шести минут, пока наконец не остановился. К тому времени моя рука раздулась, как грейпфрут, и, как только он отпустил меня, я быстро спрятала ее за спину. Но злобный полицейский обошел меня сзади, схватил обе мои руки и начал неистово бить по ним, повисшим в воздухе, приговаривая: «Ты этими руками трудишься для своего Бога, да? Я их переломаю, я их изувечу, и посмотрим, как ты вообще сможешь что-либо делать! Посмотрим, будешь ли ты еще нужна этим верующим во Всемогущего Бога!» Услышав такие слова, я исполнилась ненависти к этой банде злобных полицейских. Они так дурно поступают и действуют вопреки Небесам. Все, что они позволяют людям, — это быть рабами КПК и работать до изнеможения на благо КПК, но они не позволяют людям верить в Бога и поклоняться Творцу. Пытаясь заставить меня предать Бога, этот полицейский не испытывал ни малейших угрызений совести по поводу таких жестоких пыток по отношению ко мне — это поистине орда животных и бесов в человеческом облике. Они так порочны и реакционны! Полицейский трижды бил меня таким образом — от побоев мои руки стали иссиня-черного цвета, а кисти и тыльные стороны ладоней так раздулись, что, казалось, вот-вот взорвутся. Боль была невыносимой. И вот, в тот самый момент, когда я стала изнемогать от невероятной боли, мне вспомнилось несколько строк из гимна с Божьими словами: «А значит, в эти последние дни вы должны свидетельствовать о Боге. Неважно, сколь велико ваше страдание, вы должны продолжать действовать до самого конца, и даже на последнем издыхании вы все равно должны быть преданы Богу, должны быть подвластны Богу. Только это и есть истинная любовь к Богу, и только это и есть твердое и громкое свидетельство» («Стремись любить Бога независимо от того, насколько велики твои страдания» в книге «Следуйте за Агнцем и пойте новые песни»). Божьи слова взволновали мое сердце, и я подумала: «Все верно. Бог трудится неустанно день и ночь, чтобы спасти нас. Он всегда заботится о нас и находится рядом с нами, и Он проявляет к нам безграничную любовь и милость. Теперь, когда сатана пытается склонить меня к предательству Бога и доносу на братьев и сестер, Бог страстно надеется, что я буду твердо и громко свидетельствовать о Нем. Как же я могу Его подвести или ранить?» Размышляя над этим, я сдержала слезы и приказала себе быть сильной, чтобы не робеть и не трусить. КПК преследовала и так жестоко измывалась надо мной не потому, что ненавидела лично меня, а потому что сама ее природа — богопротивная и богоненавистническая. Она обращалась со мной таким образом, чтобы я предала и отвергла Бога, а также приняла ее контроль над собой и вечное рабство. Однако я знала, что мне ни за что нельзя поддаться этому и что я должна твердо стоять на стороне Бога и посрамить сатану. Я пела про себя этот гимн снова и снова и постепенно почувствовала, как мой дух укрепился. Избив меня, этот злодей в форме приказал нескольким полицейским караулить меня. Они всю ночь не давали мне сомкнуть глаз. Только они видели, что у меня закрываются глаза, как тут же орали на меня или пинали меня. Но, движимая в тот момент Божьей любовью, я не сдалась перед ними.

На следующий день допрашивать меня снова пришел начальник отдела по делам религии. Видя, что я по-прежнему ничего не говорю, он схватил прут и со всей силы ударил меня по бедрам. После нескольких таких ударов мои ноги опухли настолько, что я почувствовала, как натянулась ткань брюк. Другой злобный полицейский, стоявший сбоку, насмехался надо мной со словами: «Если Бог, в Которого ты веришь, так велик, что же Он не придет помочь тебе сейчас, когда мы пытаем тебя?» Он наговорил еще много клеветы и хулы на Бога. Меня это задело, я была возмущена и в сердце мысленно отвечала на его богохульства: «Вы, легион бесов, Бог заставит вас поплатиться за все ваши злые дела! Сейчас тот момент, когда Бог разоблачает вас и собирает факты о ваших порочных делах!» Затем я вспомнила такие Божьи слова: «Тысячи лет ненависти сосредоточились в сердце, тысячелетия греховности начертаны на сердце — как может это не внушать отвращения? Отомсти за Бога, полностью уничтожь Его врага, не позволяй этому дальше распространяться и не позволяй этому создавать столько неприятностей, сколько желала бы ненависть! Сейчас самое время: человек уже давно собрал всю свою силу, посвятил все свои усилия, оплатил по всем счетам ради этого, — чтобы сорвать маску с отвратительного лика этого беса и дать возможность ослепленным и пережившим всякого рода страдания и тяготы людям восстать от своей боли и повернуться спиной к этому злому древнему дьяволу» («Работа и вхождение (8)» в книге «Слово является во плоти»). В этих Божьих словах я уловила Его волю на данный момент и страстный призыв, и я осознала, что КПК обречена быть уничтоженной Богом. Несмотря на то, что я подвергалась жестокому преследованию со стороны КПК, Божья премудрость в том, что Он и козни сатаны использует для достижения Своих целей, и происходящее со мной Бог использовал, чтобы я ясно увидела демоническую сущность КПК и научилась отличать добро от зла. Через это во мне возникла истинная любовь и истинная ненависть. Теперь я смогу отречься от КПК и навсегда отвергнуть ее и всем сердцем обратиться к Богу, чтобы свидетельствовать о Боге и посрамить сатану. Как только я осознала Божью волю, внутри меня поднялось ощущение колоссальной силы, и я приняла твердое решение поклясться Богу в верности и отвергнуть сатану. Несмотря на то, что я постоянно подергалась жестоким пыткам, все мое тело было истощено и невыносимо болели ноги, но, полагаясь на данную мне Богом силу, я по-прежнему была способна хранить молчание (позже я обнаружила, что мои ноги от побоев стали иссиня-черными, и даже теперь одна из мышц моей правой ноги до сих пор атрофирована). В конечном итоге начальнику отдела по делам религии ничего не оставалось, кроме как в бешенстве ретироваться.

На третий день злобные полицейские снова допрашивали и избивали меня, остановившись лишь тогда, когда у них иссякла ругань и силы наносить мне удары. Потом ко мне пришла женщина полицейская и, изображая сочувствие, сказала: «Раньше у нас уже здесь были люди, верующие во Всемогущего Бога. Они ничего нам не рассказали и были приговорены к 10 годам тюрьмы. Как тебе поможет молчание? Ты можешь потратить зря 10 лет своей жизни в тюрьме, а когда выйдешь оттуда, то уже все равно будешь не нужна своему Богу, но сожалеть будет уже слишком поздно...» Она говорила что-то еще в надежде выудить из меня признания, но я лишь продолжала молча молиться и просить Бога защитить мое сердце, чтобы я не стала жертвой коварных замыслов сатаны. После молитвы я вдруг вспомнила отрывок из гимна: «Я лично стремлюсь к Богу и готов следовать за Ним. Хоть Бог и собрался оставить меня, я все равно готов следовать за Ним. Хочет ли Он меня или нет, я все равно буду любить Его, и в конце я должен обрести Его. Я отдаю свое сердце Богу и, чтобы Он ни делал, буду следовать за Ним всю жизнь. Невзирая ни на что я должен любить Бога и должен обрести Его. Я не успокоюсь, пока не обрету Его» («Я исполнен решимости любить Бога» в книге «Следуйте за Агнцем и пойте новые песни»). «Да, — подумала я. — Теперь я верю в Бога и следую за Богом, потому что это то, чего я хочу. И неважно, нужна я Богу или нет, — я все равно буду следовать за Ним до конца!» Божьи слова вернули мне ясность ума, и я осознала, что сатана делает все возможное, чтобы посеять раздор между мной и Богом, чтобы я пала духом, отреклась от Бога и наконец предала Бога, как Иуда. В тот конкретный момент одолеть сатану и послужить свидетельством Божьей победы над сатаной я могла лишь сохранив веру в Бога и оставаясь верной Ему. «Отправят меня в тюрьму или нет, и то, чем все это закончится, — все это в Божьих руках, — думала я про себя. — Как бы Бог ни распорядился обустроить и спланировать мою жизнь, я не имею права вмешиваться, и я глубоко доверяю, что все, что делает Бог, Он делает ради моего спасения. Пусть в тюрьме много неудобств для моей плоти, но я обрету духовное удовлетворение. Более того, оказаться в тюрьме за Бога для меня — большая честь. В то время как предать Бога ради удовлетворения жажды физического комфорта будет означать, что я потеряю чувство собственного достоинства и честь, и моя совесть уже никогда не будет знать покоя». Поэтому я молча приняла твердое решение: даже если меня отправят в тюрьму, я останусь верной Богу до конца. Я посвящу свою истинную любовь Богу, чтобы сатана потерпел унижение и крах раз и навсегда! Подлые полицейские испытывали на мне то кнут, то пряник, и на протяжении трех дней и трех ночей подвергали меня жестоким пыткам, но я не дала им ни одной зацепки. После того как все варианты были исчерпаны, им ничего не оставалось, кроме как взять меня, избитую и израненную, и запереть в СИЗО. Закрыв меня там, один из полицейских угрожающе произнес: «Мы дадим тебе передышку, а потом будем допрашивать снова!»

Пять дней спустя злобные полицейские снова пришли меня допрашивать, только на этот раз они мучили меня по очереди, чтобы взять измором. Мне приказали сесть на ледяной металлический стул, а затем пристегнули к нему наручниками мою правую руку. На уровне моей груди закрепили металлический прут, так что я не могла двигаться, а ноги у меня свисали над полом. Это было рассчитано на то, что я не смогу пошевелить ни одной мышцей, и вскоре у меня затекли руки и ноги. Злобный полицейский сказал мне: «Любой, кто был прикован к этому стулу, в конце концов рассказывал нам все, что знает. Если не заговоришь в течение дня, то будешь прикована здесь на два дня. Если не заговоришь за два дня, значит, будешь здесь три дня. Мне не так много нужно от тебя. Мне лишь нужно, чтобы ты сказала, кто руководители твоей церкви». Слава Богу за то, что Он даровал мне сил, потому что все это время я держалась за одну-единственную мысль: я никогда никого не выдам! Полицейские по очереди задавали мне вопросы. Мне не давали есть, не давали даже пить и не отпускали в туалет. В тот вечер они приковали мою руку к стулу, но заставили во время допроса стоять рядом с ним, чтобы я не уснула. Я была измучена и голодна, и все мое тело онемело. Я просто была не в состоянии стоять и, чтобы удержаться на ногах, пыталась опереться на стул. Но как только я опиралась на стул или даже допускала мысль о том, чтобы уснуть, в ту же секунду полицейский взмахивал перед моим лицом длинной бамбуковой палкой и наносил мне удар. За всю ночь они не дали мне даже глаз сомкнуть. Это продолжалось на протяжении двух дней, и я так ослабела, что все мое тело обмякло и безжизненно поникло. Я понятия не имела, сколько еще времени будет так продолжаться. Я боялась, что не выдержу, предам Бога и стану Иудой, поэтому я снова и снова взывала к Богу: «О Боже! Моя плоть так слаба, а мой духовный рост так мал. Прошу, не дай мне стать Иудой». В тот самый момент, когда я страстно взывала к Богу, один из злобных полицейских раскрыл книгу Божьих слов и прочел: «Я больше не буду проявлять милосердие к тем, кто не проявил ни капли верности Мне во времена бедствий, поскольку Моё милосердие простирается лишь до сего момента. Вдобавок у Меня нет симпатии к тем, кто хоть раз предал Меня, а с теми, кто распродаёт интересы друзей, у Меня и подавно нет желания объединяться. Таков Мой характер, вне зависимости от того, кем может быть тот или иной человек. Я должен сказать вам следующее: любому, кто разбивает Мне сердце, в другой раз не будет пощады, а каждый, кто был Мне верен, навек останется в Моём сердце» («Тебе надлежит подготовиться к своему предназначению достаточным количеством добрых дел» в книге «Слово является во плоти»). Мое сердце наполнил свет — не Бог ли указывал мне путь? Я увидела, что Бог поистине преисполнен надежды и заботы обо мне и, чтобы помочь мне держаться твердо, Он использовал этого злобного полицейского здесь, в этом логове бесов, чтобы тот прочел мне Божьи слова. Через это Бог ясно проговорил мне, что любит и благословляет тех, кто остается верным Ему во времена невзгод, и что Он ненавидит и отвергает тех, кто так слаб, что предает Его. Могла ли я оплошать и не оправдать надежды Бога перед лицом Его любви и милости? Закончив читать, злобный полицейский спросил меня: «Этого требует от тебя твой Бог? Молчания?» Я не ответила, и, к моему удивлению, полицейский решил, что я его не услышала, и прочел отрывок еще несколько раз, снова и снова задавая мне тот же вопрос. Я увидела, насколько Бог мудрый и всемогущий: чем больше злобный полицейский читал Божьи слова, тем глубже каждое слово проникало в мое сердце и, соответственно, тем крепче становилась моя вера. Я приняла твердое решение, что, как бы эти бесы ни пытались выбить из меня признание, я никогда не стану Иудой!

На третий день злобный полицейский заставил меня ходить вверх и вниз по лестнице из одной комнаты для допросов в другую, чтобы лишить меня остатков сил. Эта пытка продолжалась до тех пор, пока у меня вконец не обессилело тело и не стали подкашиваться ноги. Мне стало необыкновенно трудно поднимать их, чтобы вскарабкаться по ступеням. Однако, благодаря вере и силе, которые мне придали Божьи слова, я все равно отказывалась произнести даже слово. Меня допрашивали до самой ночи, но так ничего и не добились, поэтому мне стали угрожать со словами: «Даже если ты не скажешь ни слова, мы все равно тебя посадим за решетку. Мы с тобой разделаемся!» Слыша такие слова, я вновь ощутила внутреннюю тревогу и про себя подумала: «Как еще они могут пытать меня? У меня не осталось ни капли сил, и я больше не выдержу...» Тогда я воззвала к Богу: «Боже! Пожалуйста, помоги мне. Мне по-настоящему страшно, что я больше не выдержу. Прошу Тебя, защити и направь меня, чтобы я знала, как сотрудничать с Тобой». После этой молитвы я почувствовала, как внутри меня появилась сила и боль перестала казаться такой невыносимой. Таким образом, в самый тяжелый и болезненный момент, благодаря постоянной молитве, Бог даровал мне веру и силы, чтобы все это выдержать.

Ранним утром на четвертый день, видя, что три дня допросов подряд не дали никаких результатов, злобные полицейские в бешенстве сняли с меня наручники и швырнули меня на пол. Затем они приказали мне встать на колени и не двигаться. Воспользовавшись тем, что стою на коленях, я начала молча молиться Богу: «Боже! Я знаю, что благодаря Твоей защите я смогла выдержать эти несколько дней пыток и попыток вырвать у меня признание, и у меня нет слов, чтобы отблагодарить Тебя за Твою любовь и милость. О Боже! Хоть я и понятия не имею, как злобные полицейские будут пытать меня дальше, что бы ни случилось, я никогда не предам Тебя и не выдам своих братьев и сестер. Я прошу, чтобы Ты постоянно подкреплял мою веру и силы и помог мне держаться твердо». Закончив молитву, я тут же почувствовала внутри себя огромный прилив сил и ощутила себя в руках Божьей любви. Как бы эти бесы ни мучили меня, я знала, что Бог будет направлять меня, чтобы я смогла все преодолеть. Спустя некоторое время порочные полицейские, похоже, догадались, что я молилась Богу и, брызжа слюной от ярости, стали орать и бранить меня. Один из них взял газету, свернул в рулон и со всей силы ударил меня прямо в висок. В глазах потемнело, и я упала без сознания. Они облили меня ледяной водой, чтобы заставить очнуться, и сквозь туман в голове я услышала, как один из злобных полицейских пригрозил мне: «Если не расскажешь нам все, что ты знаешь, я буду бить тебя до тех пор, пока ты не умрешь или не станешь калекой! Все равно никто не узнает о том, что я забил тебя до смерти, и никто из твоих братьев или сестер не посмеет прийти сюда». Я также услышала, как один из них сказал: «Оставь это. Если ты будешь так ее избивать, она и впрямь умрет. Это безнадежный случай. Мы из нее ничего не вытянем». Услышав эти слова, я не удержалась от вздоха облегчения, поскольку знала, что это Бог проявляет понимание к моей слабости и что Он вновь открыл передо мной выход из создавшейся ситуации. Однако злобные полицейские все еще не хотели признать свое поражение, поэтому они привели мою младшую сестру и сына. Ни тот, ни другой не верили в Бога, поэтому полицейские хотели, чтобы они заставили меня заговорить. Увидев синяки у меня под глазами и мои распухшие, израненные руки, моя сестра не только не стала заставлять меня говорить, как того хотели полицейские, но вместо этого разрыдалась и сказала: «Ли, я верю, что ты не могла сделать ничего дурного. Держись». Видя, что моя сестра ободряет меня, полицейские повернулись к моему сыну и сказали: «Тебе лучше поговорить со своей мамой и убедить ее сотрудничать с нами — тогда она сможет пойти домой и заботиться о тебе». Мой сын взглянул на меня и ничего не ответил полицейскому. Прямо перед тем как уйти, он подошел ко мне и неожиданно произнес: «Мама, не переживай за меня. Ты позаботься о себе, а я о себе сам позабочусь». Видя, насколько взрослый и чуткий у меня сын, я была несказанно тронута, но лишь кивнула головой в знак согласия и заплакала, когда их с сестрой выводили из комнаты. Это событие позволило мне еще раз пережить Божью любовь и заботу. Бог проявлял понимание моей слабости, а за эти несколько последних дней больше всего я тревожилась за своего сына. Я боялась, что без меня он сам не справится. Еще больше меня тревожило то, что, будучи таким юным, он придет в полицейский участок повидать меня и под внушением идеологии возненавидит меня за веру в Бога. Однако, к моему удивлению, он не только не повелся на клеветнические и токсичные разговоры злобных полицейских, но, напротив, своим поведением утешил меня. Я увидела, насколько Бог действительно чудесен и всемогущ! Бог поистине руководит сердцем и духом человека. После ухода моих сестры и сына полицейские вновь стали угрожать мне: «Если так и не заговоришь, то веришь или нет, но мы будем пытать тебя еще несколько дней и ночей. И если ты тогда не заговоришь, мы можем приговорить тебя к тюремному заключению от трех до пяти лет...» Пережив так много Божьих дел, я была преисполнена веры в Бога и поэтому сказала со всей решимостью: «Худшее, что может произойти, — я умру от ваших рук! Вы можете пытать мою плоть, но вам не поколебать мое сердце. Даже если мое тело умрет, душа все равно будет принадлежать Богу». Видя, что я по-прежнему непреклонна, порочным полицейским ничего не оставалось делать, кроме как прекратить допрос и отправить меня обратно в камеру. Вид жалкого облика сатаны, потерпевшего полное поражение, вызвал у меня ни с чем не сравнимую радость, и я поистине поняла, что только Бог — Властелин всего сущего и наша жизнь и смерть целиком и полностью в Его руках. Несмотря на то, что мне несколько дней не давали ни есть и ни пить и мое тело пребывало в плачевном состоянии, со мной всегда была Божья любовь. Его слова служили неизменным источником веры и силы, позволив мне упорно отражать попытки сатаны вырвать из меня признание с помощью полицейских, по очереди истязавших меня. Это помогло мне по-настоящему оценить, насколько безгранична и велика Божья сила жизни — Бог дает нам неистощимые силы, не зависящие от ограничений нашей плоти.

Через несколько дней КПК состряпала мне обвинение в нарушении общественного порядка. Меня приговорили к трем годам трудового перевоспитания, и полицейские сопроводили меня в трудовой лагерь. Там я жила в нечеловеческих условиях, работая не покладая рук от зари до темна. Поскольку от всех побоев руки у меня были изувечены, мышцы на тыльной стороне ладони свело так, что в первые полгода заключения у меня не было сил даже постирать свою одежду. В дождливую погоду руки всякий раз болели и опухали оттого, что кровеносные сосуды не пропускали кровь должным образом. Несмотря на все это, тюремные охранники заставляли меня каждый день работать сверхурочно под страхом увеличения срока заключения. Более того, они установили усиленный контроль над верующими в Бога. За нами всегда кто-то наблюдал, ели ли мы, мылись ли, ходили ли в туалет... Боль во всем теле, чрезмерная нагрузка работой, да еще и психологические пытки — все вместе это причиняло мне невыразимые страдания. Мне казалось, что три года в таком месте — для меня уже слишком, и я вряд ли выдержу. Я не раз подумывала о самоубийстве как способе положить конец своим страданиям. Испытывая невероятную боль, я обратилась в молитве к Богу: «Боже, Ты знаешь, как слаба моя плоть. Я сейчас так страдаю и просто не могу больше терпеть это. Я даже хочу умереть. Пожалуйста, просвети и направь меня, даруй мне силу воли и дай мне веру, чтобы продолжить путь...» Тогда Бог явил мне милость и напомнил гимн Божьих слов: «Бог стал плотью на этот раз, чтобы совершить такой труд, завершить работу, которую Ему еще предстоит завершить, чтобы довести этот период до конца, чтобы судить этот период, спасти глубоко грешных из мира моря бедствий и полностью преобразовать их. Много бессонных ночей претерпел Бог ради работы над человечеством. От самой выси до бездонных глубин — Он спустился в сущий ад, в котором живет человек, чтобы провести Свои дни с человеком. Он никогда не жаловался на царящую среди людей убогость, никогда не упрекал человека за его непослушание, но претерпевает величайшее унижение, лично совершая Свою работу... Чтобы все человечество могло скорее обрести покой, Он претерпел унижение и пострадал от несправедливости, чтобы прийти на землю. И Он лично вошел в „ад“ и в „преисподнюю“, в логово тигра, чтобы спасти человека» («Каждый этап Божьей работы совершается ради жизни человека» в книге «Следуйте за Агнцем и пойте новые песни»). Пока я размышляла над этими словами, мое сердце вдохновилось и обновилось Божьей любовью. Я подумала о том, как ради спасения глубоко развращенного человечества Бог стал плотью и сошел с вышних в самое низменное и опасное из мест — Китай, это логово дьявола, — чтобы совершить Свою работу. Он претерпел великое унижение и боль, гонения и невзгоды, и все же Бог всегда молча, без ропота и сожалений, жертвует Собой ради человечества. Бог совершает всю эту работу только для того, чтобы Он смог обрести группу людей, заботящихся о Его воле, стремящихся к праведности, непреклонных и непоколебимых. Я оказалась в той ситуации потому, что Бог хотел использовать ее, чтобы испытать мою волю и усовершенствовать мою веру и послушание Богу. Он позволил, чтобы эта ситуация постигла меня, чтобы помочь мне познать истину и войти в нее. То крохотное страдание, что я претерпевала, было недостойно даже упоминания по сравнению с болью и унижением, что претерпел Бог. Если бы я не смогла выдержать даже такого ничтожного страдания в тюрьме, то не проявила ли бы я себя недостойной всех усердных стараний, что предпринял Бог ради меня? Более того, Божье водительство наделило меня способностью преодолеть все жестокие пытки, которые применили ко мне злобные полицейские во время моего первого ареста. Бог уже не раз позволил мне увидеть Его чудные дела в действии. Разве не должна я укрепиться в вере и продолжать нести прекрасное свидетельство о Нем? Размышляя над этим, я почувствовала, как ко мне вернулись силы, и приняла решение подражать Христу: как бы ни было тяжело или больно, я буду упорно продолжать жить. С тех пор всякий раз, когда мне казалось, что я больше не выдержу жизнь в трудовом лагере, я начинала петь этот гимн, и всякий раз, когда я пела, Божьи слова наполняли меня неистощимой верой и силой и вдохновляли продолжать держаться. В то время в трудовом лагере находились еще несколько сестер из церкви. Полагаясь на дарованную нам Божью мудрость, при любой возможности мы писали друг другу записки с Божьими словами или перекидывались друг с другом несколькими словами — мы поддерживали и ободряли друг друга. Несмотря на тот факт, что мы все находились в логове бесов режима КПК, запертые среди высоченных стен и полностью отрезанные от внешнего мира, именно поэтому мы стали еще больше ценить каждое Божье слово и вдохновение, которое Бог давал кому-то из нас, и именно поэтому наши сердца так льнули друг к другу.

29 октября 2005 года срок моего заключения подошел к концу, и меня наконец освободили. Однако несмотря на то, что я вышла из тюрьмы, я все равно не обрела полной свободы. За всеми моими передвижениями постоянно следила полиция, и мне было приказано каждый месяц лично отчитываться в полицейском участке. Несмотря на то, что я была у себя дома, было такое чувство, словно я нахожусь внутри невидимой тюрьмы, и мне постоянно приходилось остерегаться доносчиков КПК. Несмотря на то, что я была дома, мне по-прежнему приходилось быть предельно осторожной при чтении Божьих слов, опасаясь, что полиция в любой момент может вломиться в мой дом. Более того, поскольку за мной велась пристальная слежка, у меня не было никакой возможности увидеться с братьями и сестрами и жить церковной жизнью. Для меня это было необыкновенно мучительно, и каждый день длился словно год. В конце концов, я не выдержала такую жизнь: постоянная слежка и угнетение, необходимость покинуть церковь и не видеться с братьями и сестрами, поэтому я уехала из своего родного города и нашла работу в другом. Наконец мне удалось установить контакт с церковью и я снова стала жить церковной жизнью.

Пережив гонения от рук КПК, я ясно и отчетливо увидела ее лицемерную, демоническую сущность, которая обманывает общественность, чтобы заслужить похвалу в свой адрес, и я убедилась в том, что это всего лишь банда бесов, богохульствующих против Небес и настроенных против Бога. КПК — это поистине олицетворение сатаны, воплощение самого дьявола. Я глубоко ненавижу КПК и клянусь всю жизнь быть ее смертельным врагом. Через эти невзгоды я также поистине стала ценить Божье всемогущество и владычество и Его чудные дела. Я испытала власть и силу Божьих слов и поистине прочувствовала Божью любовь и Его великое спасение: когда я была в опасности, именно Бог был всегда рядом со мной, просвещая и озаряя меня Своими словами, даруя мне веру и силы, направляя меня, чтобы я смогла преодолеть одну пытку за другой, и проводя меня через все эти долгие, темные годы в заключении. Ясно увидев щедрое Божье спасение, я испытываю безграничную благодарность, моя вера удвоилась, и я приняла твердое решение: с какими бы серьезными трудностями мне ни пришлось столкнуться в будущем, я буду всегда полагаться на водительство и руководство Божьих слов, чтобы отвергнуть всякое влияние тьмы, и я буду твердо следовать за Богом до самого конца!

Примечания:

a. В тексте оригинала: «символ того, что не в состоянии быть».

b. В тексте оригинала: «равно, как и символ того, что Его невозможно оскорбить (и нетерпимости к оскорблению)».

Следующая статья: Божья любовь не знает границ
Мудрые девы услышали Божий голос и встретили Господа. Знаете ли вы, какая здесь тайна? Пожалуйста, свяжитесь с нами, чтобы мы вам рассказали о ней.
Свяжитесь с нами
Свяжитесь с нами через Whatsapp

Похожие темы

Божьи слова творят чудеса жизни

Ян Ли, провинция Цзянси Моя мать умерла, когда я была маленькой, поэтому с раннего возраста мне пришлось нести тяжелое бремя домашних...

Добавить комментарий