Ожидания родителей в отношении детей включают в себя два аспекта: первый — это ожидания в период становления личности ребенка, а второй — ожидания в отношении уже взрослого отпрыска. В нашей прошлой беседе мы вкратце затронули вопрос ожиданий в отношении взрослых детей. О чем мы тогда беседовали? (Боже, в прошлый раз мы побеседовали о надеждах родителей на то, что у их взрослых детей будет полноценный, счастливый брак, успешная карьера, а на работе все будет идти гладко.) Да, примерно об этом мы и беседовали. Родители вырастили ребенка, он стал взрослым, и далее ему приходится самостоятельно жить и заниматься такими вопросами, как работа, карьера, брак, семья и даже воспитание собственных детей. Вырастая, дети покидают отца и мать, становятся независимыми и начинают самостоятельно решать все проблемы в своей жизни. В повинности родителей выросшего ребенка уже не входит заботиться о его физическом здоровье и непосредственно участвовать в его жизни, работе, браке, семье и так далее. Разумеется, в силу эмоциональных и семейных уз родители могут проявлять к ребенку внимание в каких-то незначительных моментах, некоторое время заботиться о нем, когда нужно, изредка давать советы, подсказывать и помогать ребенку с позиции людей, умудренных опытом. Но, если вкратце, когда ребенок становится взрослым, это значит, что родители по большей части выполнили свои повинности перед ним. Поэтому некоторые родительские ожидания по отношению к взрослым детям являются излишними, по крайней мере с Моей точки зрения. Почему они излишни? Потому что неважно, чего родители ждут от ребенка: кем он должен стать, какими должны быть его брак, семья, работа и карьера, богатым он будет или бедным. Какими бы ни были ожидания родителей, это не более чем ожидания: их ребенок уже взрослый, и его жизнь в конечном счете находится в его собственных руках. Разумеется, по сути дела, то, как сложатся жизнь и судьба их ребенка, богатым он будет или бедным, — все это предписано Богом. В повинности и обязательства родителей не входит это контролировать, и у них нет права в это вмешиваться. Поэтому, ожидая чего-то от ребенка, родители, по сути, всего лишь желают любимому детищу добра. Ведь ни один родитель не захочет, чтобы его ребенок жил в бедности, имел неблагополучную семью или проблемы на работе, развелся или же всю жизнь прожил бессемейным. Никакой родитель ведь не ожидает ничего подобного — напротив, люди всегда хотят для своих детей самого лучшего. Но что же делать, если родительские ожидания идут вразрез с реальностью и жизнь ребенка складывается не так, как хочется родителям? Об этом нам и следует побеседовать. Если говорить о том, как правильно относиться к взрослому ребенку, то родители должны молча его благословить, надеяться на лучшее и просто позволить жизни ребенка идти своим чередом, как бы она ни складывалась, какой бы образ жизни ни выбрал ребенок и какой бы ни оказалась его судьба. Родители тут не в силах что-то контролировать и на что-то влиять. Да, ты породил и воспитал своего ребенка — но, как мы уже говорили, родители не хозяева судьбам своих детей. Родители зачинают физическое тело ребенка и воспитывают его до совершеннолетия, но не они посылают ребенку его судьбу. Они не в силах ни выбрать, ни тем более предрешить судьбу своего ребенка. Ты хочешь, чтобы у твоего ребенка все складывалось хорошо, — но разве это твое желание гарантирует, что так и будет? Ты не хочешь, чтобы с ним случались несчастья и всяческие беды, чтобы ему не везло, — но значит ли это, что твоему ребенку удастся избежать подобного? Ничто из выпадающего на долю твоего ребенка не подвластно человеческой воле и не определяется твоими потребностями и ожиданиями. Итак, о чем же это говорит? Ребенок вырос и теперь может сам о себе заботиться, самостоятельно мыслить, у него есть свои принципы поведения, свои взгляды на жизнь и все сущее, а родители больше не влияют на него, не ущемляют его, не господствуют над его жизнью и не распоряжаются ею, — а значит, ребенок теперь действительно взрослый. Что это значит — то, что ребенок теперь взрослый? Это значит, что родители должны освободить его и освободиться сами. В литературной речи мы говорим «освободить», то есть позволить детям самостоятельно познавать жизнь и выбирать свой собственный путь. А как мы скажем в разговорной речи? «Отойти в сторону». Иными словами, если ребенок уже взрослый, родители должны перестать им командовать, мол: «Поищи такую-то вакансию, работай в такой-то сфере. Не делай того-то, это слишком рискованно!» Уместно ли это, когда родители командуют взрослым ребенком? (Нет.) Они хотят постоянно держать жизнь, работу, брак и семью своего взрослого ребенка под контролем и в поле зрения; они тревожатся, беспокоятся, боятся и переживают, когда чего-то не знают или не могут контролировать, мол: «Что, если мой сын не обдумает этот вопрос как следует? Не возникнут ли у него проблемы с законом? У меня нет денег судиться! Если на него подадут в суд, а у нас не хватит денег на адвоката, не посадят ли моего ребенка в тюрьму? А что, если злые люди оклевещут его, и моего сына посадят на восемь-десять лет? Не бросит ли его жена? Кто будет растить его детей?» Чем больше такие родители об этом думают, тем больше у них появляется поводов для переживаний. «У моей дочери плоховато идут дела на работе: ее там постоянно обижают, и начальник тоже не очень хорошо к ней относится. Что же нам делать? Может, найти ей другую работу? Может, подключим наши связи, переговорим с нужными людьми, подмажем кого следует и устроим ее служащей в государственное ведомство, чтобы она не перетруждалась? Пусть госслужащим и не так много платят, но там ее хоть не будут обижать. Мы нашу малышку пальцем не трогали, баловали ее как принцессу, а теперь чужие люди над ней издеваются. Что же нам делать?» Такие родители настолько тревожатся за ребенка, что не могут ни есть, ни спать, а во рту у них от стресса появляются язвы. Чуть только с ребенком что-либо случится, как родители уже тревожатся и хватаются за сердце. И во все-то им надо вмешиваться, и какая бы проблема ни возникла у ребенка, родители непременно хотят решить ее за него. Едва ребенок заболеет или у него возникнут трудности, как родители уже мучаются и терзаются, мол: «Я просто хочу, чтобы ты был здоров. Ну что ж ты приболел? Я хочу, чтобы у тебя все шло гладко, именно так, как ты хочешь и планируешь. Я хочу, чтобы ты был успешным и никогда не сталкивался с неудачами, чтобы тебя не обманывали и не подставляли, чтобы у тебя не было проблем с законом!» Некоторые дети берут дом в ипотеку на тридцать, а то и пятьдесят лет — и родители тут же начинают беспокоиться: «Когда же мой ребенок расплатится по всем этим кредитам? Он ведь теперь, считай, попал в ипотечное рабство, разве нет? В наше время дом можно было купить без всякой ипотеки. Работодатель выделял нам квартиру, а мы ежемесячно платили за аренду какие-то небольшие деньги. Наша жилищная ситуация была такой комфортной. Но в наши дни молодежи так тяжело… Ой, нелегко им приходится. Они вынуждены брать ипотеку, и пусть они живут хорошо, но им приходится столько работать изо дня в день. Они совсем замучены! Они часто засиживаются допоздна, работая сверхурочно, спят и едят когда попало, питаются одной лишь едой навынос. Это плохо и для желудка, и для здоровья. Вот что, буду-ка я готовить своему ребенку и убирать у него дома. У него-то на уборку нет времени — у него не жизнь, а Бог знает что такое. Я уже стара, и косточки у меня старые, толку от меня немного, поэтому просто буду ему уборщицей. Ведь если он наймет настоящую уборщицу, это будет стоить денег, а она, того и гляди, окажется какой-то проходимкой. Так что побуду-ка я моему ребенку бесплатной уборщицей». И вот мать уже каждый день убирает дом ребенка, наводит порядок, готовит по графику, покупает овощи и крупы — словом, берет на себя бесконечные повинности. Из матери она превращается в старую служанку. Когда ребенок возвращается домой в плохом настроении, ей приходится ходить на цыпочках и следить за своими словами, приглядываясь, не прошла ли его злость. Она довольна лишь тогда, когда доволен ее ребенок, а когда он нервничает, то и она переживает. Разве в такой жизни есть какая-то ценность? Эта женщина все равно что потеряла себя.

Могут ли родители своими жертвами купить ребенку лучшую судьбу? Если тот стремится к почету, выгоде и мирским утехам, то вытерпит ради этих вещей любые тяготы. Более того, нормально ли, если выросшему ребенку ради собственного выживания приходится иметь дело с какими-то трудностями? Сколько он радуется, столько ему придется и выстрадать — это естественно, и он должен быть к этому готов. Его родители уже выполнили свои повинности, и каких бы радостей в жизни ни хотелось ребенку, родители не должны за это платить. Какой бы хорошей жизни они ни хотели для своего ребенка, но если он желает каких-то радостей в жизни, то пусть сам ради этого страдает и терпит тяготы, а его родители тут ни при чем. Так что когда родители хотят все делать за своего ребенка, нести за него все тяготы и быть его добровольными рабами, то это уже слишком, не правда ли? Так делать не нужно: это выходит за рамки того, что положено делать родителям. Есть и еще одна важная причина, по которой так поступать не стоит: что бы ты ни делал ради своего ребенка, сколько бы ни старался, ты не можешь ни изменить его судьбу, ни облегчить его страдания. Каждый взрослый человек, пытающийся выжить в обществе, должен сам отвечать за свои желания и идеалы, сам оплачивать свой путь, и неважно, стремится ли он к почету и выгоде или же выбирает правильный жизненный путь. Никто не обязан что-то делать вместо него — даже родители, которые его родили и вырастили, его самые близкие люди, не обязаны ни оплачивать его путь, ни разделять с ним его страдания. В этом вопросе родители ничем не отличаются от любых других людей, поскольку точно так же ни на что не влияют. А значит, что бы ты ни делал для своего ребенка, все будет втуне, и поэтому тебе следует прекратить так поступать. Даже если родители уже стары и выполнили все повинности и обязательства перед своим ребенком, даже если он не придает никакого значения всему, что они для него делают, родители должны все равно иметь достоинство, собственные устремления и миссию. Раз ты веруешь в Бога и стремишься к истине и спасению, то ты обязан посвятить все оставшиеся силы и время выполнению своего долга и Божьего поручения. Не трать времени на своего ребенка. Твоя жизнь ему не принадлежит, и неправильно переводить ее, обеспечивая выживание или жизнь твоего ребенка либо пытаясь реализовать свои ожидания в его отношении. Вместо этого посвяти жизнь выполнению своего долга, порученной Богом задачи и миссии сотворенного существа. Вот в чем заключаются ценность и смысл твоей жизни. Если же ты готов утратить собственное достоинство и стать рабом своего ребенка, переживать за него и делать ради него что угодно, лишь бы твои ожидания в его отношении оправдались, то все это бессмысленно, лишено ценности и не будет помянуто. Если ты упорно делаешь именно так и отказываешься освободиться от этих мыслей и действий, это значит только одно: ты не стремишься к истине, не являешься достойным сотворенным существом и крайне мятежен. Ты не дорожишь ни жизнью, ни временем, которые тебе дал Бог. Если ты тратишь их лишь на плотские вещи и привязанности, а не на возложенный Богом долг, то твоя жизнь бесполезна и лишена ценности. Ты не заслуживаешь ни жить, ни наслаждаться богоданной жизнью и всем, что тебе даровал Бог. Он дал тебе ребенка только для того, чтобы ты радовался, растя свое дитя, и обретал родительский жизненный опыт и знания, чтобы ты испытал в своей человеческой жизни нечто особенное и необыкновенное, а затем твое потомство тоже размножилось… И, конечно, же, Бог дал тебе ребенка еще и для того, чтобы ты выполнил одну из повинностей сотворенного существа — стать родителем. Это та повинность, которую Бог предписал тебе исполнить по отношению к следующему поколению, и та роль, которую ты, будучи родителем, играешь в отношениях со следующим поколением. С одной стороны, Бог даровал тебе дитя, чтобы ты прошел через этот необыкновенный процесс воспитания ребенка, а с другой — чтобы ты дал жизнь следующему поколению. Если ты выполнил это обязательство и твой ребенок стал взрослым, его дальнейшая жизнь уже тебя не касается, и неважно, добьется он некого грандиозного успеха или же останется простым, обычным, заурядным человеком. Это не ты определяешь судьбу своего ребенка, не ты ее выбираешь, и уж точно не ты ее дал: она предписана Богом. А раз так, то не вмешивайся и не суй нос в жизнь своего ребенка. Его привычки, распорядок дня, отношение к жизни и миру, стратегии выживания, взгляды на жизнь — это его личное дело, которое никак тебя не касается. Ты не обязан ни перевоспитывать своего ребенка, ни страдать за него, лишь бы он был счастлив изо дня в день. Во всем этом нет никакой нужды. Судьба каждого определена Богом, поэтому сам человек не может ни предвидеть, ни изменить то, сколько благословений он получит в жизни, сколько страданий испытает, какими будут его семья, брак и дети, с чем ему придется столкнуться в обществе и какие события произойдут в его жизни. А родители человека тем более не способны на все это повлиять. Таким образом, если ребенок столкнулся с какими-либо трудностями, то по мере сил родители должны позитивно, инициативно ему помочь. Если же у них нет такой возможности, тогда лучше всего, если они просто успокоятся и отнесутся к своему ребенку как сотворенные существа к точно такому же сотворенному существу со всеми сопутствующими проблемами. Твой ребенок должен испытать те же страдания, что и ты; прожить ту же жизнь, что и ты; вырастить своего малыша, как ты вырастил его самого; испытать те же перипетии и превратности судьбы, ложь и обман, запутанные эмоциональные привязанности, межличностные конфликты и все прочее, что ты сам испытал в обществе и среди людей. Как и ты, твой ребенок — развращенный человек, унесенный потоками зла и растленный сатаной; ты не в силах этого избежать, и твой ребенок тоже. Поэтому желание сделать так, чтобы он никогда не страдал и наслаждался всеми благословениями мира, — это глупая идея, наивная и несбыточная мечта. Орел не может оберегать орлят всю их жизнь, какими бы широкими ни были его крылья. В конце концов наступит день, когда орлятам придется повзрослеть и покинуть родительское гнездо, и никто не знает, куда они полетят и где будут бороздить небеса. Поэтому для родителей выросшего ребенка самая разумная позиция — это освободиться самому и освободить своего ребенка: пусть живет самостоятельно, набирается опыта и сам справляется со всяческими жизненными трудностями. Если ребенок попросит у тебя помощи, а у тебя будет такая возможность и условия, то, конечно, ты можешь протянуть ребенку руку помощи, если нужно. Однако помни: любая твоя финансовая помощь или моральная поддержка должна быть временной и касаться лишь каких-то непринципиальных вопросов. Твой ребенок должен сам прокладывать свой жизненный путь, а ты не обязан нести ответственность за его дела и последствия его решений. Именно так родителям и следует относиться к взрослым детям.

Итак, вы уже поняли, как родителям следует относиться к своим взрослым детям. А нужно ли им освободиться и от своих ожиданий в отношении взрослых детей? Некоторые невежественные родители не понимают, что такое жизнь и судьба, не признают Божьего владычества и склонны поступать невежественно, когда дело касается их детей. Например, став самостоятельным, ребенок может сталкиваться с тяготами, попадать в чрезвычайные ситуации и серьезные происшествия. Это могут быть и болезни, и судебные тяжбы, и разводы, и мошенничество, и похищения, и телесные повреждения, и жестокие побои, и смертельные опасности. Бывает, что люди даже стают наркоманами и так далее. Что делать родителям в подобной серьезной, из ряда вон выходящей ситуации? Как обычно поступит большинство родителей? Так ли, как полагается поступить сотворенному существу, являющемуся родителем? Очень редкие родители, услышав подобную новость, отреагируют так, как если бы это происшествие случилось с кем-то посторонним. Большинство родителей будут не спать ночами, пока не поседеют. Ночью к ним сон не идет, днем кусок в горло не лезет, они все ломают голову в размышлениях, а некоторые даже горько рыдают, пока не выплачут все глаза. Они горячо молятся Богу, чтобы Он ради их веры умилосердился над их ребенком и защитил его, пощадил его жизнь, проявил к нему благосклонность и благословил его. Подобные ситуации обнажают все человеческие слабости, уязвимости и чувства таких родителей по отношению к детям. А что еще показывают такие ситуации? Мятежность этих родителей перед Богом. Они взывают к Богу и молятся Ему, прося Его уберечь их ребенка от беды. Даже если с ребенком таки происходит некое бедствие, родители молятся, чтобы он не умер, чтобы избежал опасности, чтобы злые люди ему не навредили, чтобы его болезнь не усугубилась, а облегчилась, и так далее. Но о чем молятся эти родители на самом деле? (Боже, эти молитвы на самом деле представляют собой требования к Богу, да еще с ноткой нарекания.) В каком-то смысле эти родители крайне недовольны, что их ребенку довелось попасть в такое тяжелое положение, и теперь нарекают, что Бог не должен был этого допустить. Недовольство в их словах смешивается с нареканиями, и эти родители просят Бога изменить Свое решение и план действий, избавить их ребенка от опасности, уберечь его, исцелить от болезни, упасти от судебных тяжб, не дать попасть в беду и так далее — словом, сделать так, чтобы у их ребенка все шло гладко. Вознося подобные молитвы, родители, с одной стороны, жалуются Богу, а с другой — предъявляют Ему требования. Разве это не проявление мятежности? (Так и есть.) Они имеют в виду, что то, что делает Бог, плохо и неправильно, что Он не должен так поступать. Мол, они же верующие, а это их ребенок — а значит, Бог не должен допустить, чтобы с их ребенком случилось нечто подобное. Ведь их ребенок не такой, как все, и ему полагаются особые Божьи благословения. Бог обязан благословить этого ребенка ради веры его родителей, а если Он этого не делает, то они принимаются страдать, рыдать, устраивать истерики и теряют желание следовать за Богом. Если же их ребенок умирает, то им кажется, будто и они сами тоже не в силах жить дальше. Такие ли чувства скрываются за их молитвами? (Да.) Разве это не своеобразный протест против Бога? (Так и есть.) Это протест против Бога. Такие родители подобны псам, которые требуют, чтобы их всегда кормили в одно и то же время, а если хозяин задерживается с едой хоть на минуту, они уже поднимают шум и гам, хватают миску в зубы и колотят ею по полу. Разве это разумно? (Нет.) Порой ты пару дней подряд кормишь псов мясом, а затем денек не даешь его. И вот они уже звереют: или вывернут еду на пол, или схватят миску в зубы и примутся стучать ею по полу, — мол, подавай им мясо, только такая еда им и полагается, а если им его не дают, то это ни в какие ворота не лезет. Люди могут быть точно такими же неразумными. Когда у их ребенка возникают проблемы, родители принимаются жаловаться Богу, предъявлять Ему требования и протестовать против Него. Разве они не ведут себя где-то так же, как и животные? (Так и есть.) Животные не понимают ни истины, ни так называемых человеческих доктрин и чувств. Когда они шкодят или поднимают шум и гам, это отчасти можно понять. Но когда люди вот так протестуют против Бога, разве они поступают разумно? Разве их можно простить за такое? Если бы на их месте было какое-нибудь животное, то, глядя на его поведение, люди сказали бы: «Экий своенравный кроха! Он даже умеет выражать протест — ну не умница ли? Такого, пожалуй, не стоит недооценивать». Люди сочли бы подобное поведение забавным и решили бы, что эта животинка не так-то проста. Поэтому, когда шум и гам поднимет животное, люди отнесутся к нему лучше, чем если бы то же самое сделал человек. А если человек запротестует против Бога, должен ли Бог отнестись к нему так же хорошо и сказать: «Экие требования у этого парня! Да он не так-то прост»? Разве Бог отнесся бы к твоим нареканиям так снисходительно? (Нет.) Так как же Бог назовет подобное поведение? Разве не мятежом? (Да.) Разве люди, верующие в Бога, не знают, что такое поведение неправильно? Разве эпоха, когда «вера одного человека в Господа приносила благословения всей семье», не миновала давным-давно? (Так и есть.) Тогда почему же люди все еще постятся и молятся подобным образом, бесстыдно умоляя Бога защитить и благословить их детей? Почему они все еще осмеливаются протестовать и спорить с Богом, заявляя: «Если Ты не сделаешь так-то, я буду молиться дальше; я буду поститься!» Что такое пост? Это, по сути, объявление голодовки. Иначе говоря, человек, выступающий с такими заявлениями, ведет себя бесстыдно и устраивает истерику. Когда человек вот так бесстыдно ведет себя перед другими людьми, то он может затопать ногами и воскликнуть: «Ох, не стало моей кровиночки! Я не хочу больше жить, я так больше не могу!» Но перед Богом он так не сделает, а выскажется поизящнее: «Боже, молю, защити моего ребенка и исцели его недуг. Боже, Ты великий врачеватель, спасающий людей; нет ничего, что Тебе не под силу. Молю Тебя, приглядывай за моим ребенком и береги его. Твой Дух повсюду, Ты праведен, Ты — Бог, милостивый к людям. Ты заботишься о людях и лелеешь их». Что это значит? Эти люди все говорят верно — просто не вовремя. Под своими словами они подразумевают, что если Бог не спасет их ребенка, не сбережет его и не исполнит их желания, то, значит, Он не любящий, милосердный Бог, Он лишен любви, да и не Бог вовсе. Разве не так? Разве подобное поведение не бесстыдно? (Бесстыдно.) Если человек так себя ведет, то чтит ли он Бога как того, Кто велик? Богобоязненно ли его сердце? (Нет.) Люди, которые ведут себя бесстыдно, подобны лиходеям: их сердца не богобоязненны. Они осмеливаются спорить с Богом, протестовать против Него и даже поступают неразумно. Разве это не все равно что искать смерти? (Так и есть.) Чем твой ребенок такой уж особенный? Когда Бог планирует чью-либо судьбу и распоряжается ею, но тебя лично это не касается, ты считаешь, что это нормально. И при этом ты считаешь, что Он не должен распоряжаться судьбой твоих детей? С точки зрения Бога, Ему подвластно все человечество, и никто не может избежать Его владычества и собственноручных обустройств. Так почему же твой ребенок должен быть исключением? Божье владычество предписано и спланировано Им Самим. Разве это нормально, что ты хочешь что-то изменить? (Нет.) Так делать не годится. Поэтому людям не следует совершать глупостей и поступать неразумно. Все, что делает Бог, основано на предопределенных причинах и следствиях. При чем тут ты? Если ты сопротивляешься Божьему владычеству, ты ищешь смерти. Если ты хочешь, чтобы твоего ребенка оно обошло стороной, то в тебе говорит не справедливость, милосердие или доброта — это всего лишь чувство привязанности. Привязанность — это голос эгоизма, и она не стоят того, чтобы ее демонстрировать. Ты и сам-то перед собой не можешь их оправдать, но при этом хочешь шантажировать ими Бога. Некоторые люди даже заявляют: «Мой ребенок болен, и если он умрет, я не смогу жить дальше!» Что же, у тебя вправду хватит смелости умереть? Ну давай, попробуй! Истинна ли вера таких людей? Действительно ли ты перестанешь верить в Бога, если твой ребенок умрет? Что может изменить его смерть? Ни личность, ни статус Бога не изменятся оттого, что ты не будешь в Него верить. Бог есть Бог. Это не твоя вера делает Его Богом, и от твоего неверия Он не перестанет быть Богом. Даже если бы в Бога не верил ни один человек на свете, Его личность и сущность остались бы неизменными. Его статус остался бы прежним. Он вечно будет владычествовать над судьбой всего человечества, над миром и вселенной. То, веруешь ты в Него или нет, никак на это не влияет. Если веруешь, Бог будет к тебе благосклонен. Если не веруешь, то никак не сможешь спастись. Ты любишь и защищаешь своего ребенка, ты испытываешь к нему привязанность, от которой не можешь освободиться, и поэтому ты требуешь, чтобы Бог ничего не делал твоему ребенку. Есть ли в этом требовании какой-то смысл? Согласуется ли оно с истиной, нравственностью, человечностью? Нет, оно ни с чем этим не согласуется — даже с нравственностью, не так ли? Ты не лелеешь своего ребенка, а выгораживаешь — ты находишься под влиянием своей привязанности. Ты даже заявляешь, что если твой ребенок умрет, ты не сможешь жить дальше. Что ж, раз ты так безответственно относишься к собственной богоданной жизни и не ценишь ее, а хочешь жить лишь ради своего ребенка, то вперед — давай, умри вместе с ним. Если он заболел, поскорей заразись-ка той же самой болезнью и умри вместе с ним, а то и просто найди веревку да повесься. Как все просто, не правда ли? Но когда ты умрешь, окажешься ли ты со своим ребенком в одной категории людей? Останутся ли между вами прежние физические отношения? Сохранится ли привязанность друг к другу? Вернувшись в мир иной, ты и сам станешь иным. Разве не так? (Так.) Когда люди обращают глаза на ту или иную вещь и судят, хороша она или плоха, какова ее природа, на что они опираются? Они опираются на свои мысли. Но человеческие глаза видят лишь материальный мир — они не могут заглянуть глубже, в мир духовный. А каковы же они, человеческие мысли? «В этом мире люди, которые меня породили и вырастили, для меня самые близкие и дорогие, и я их люблю. Мой ребенок всегда будет для меня самым близким человеком, и я всегда буду дорожить им больше всего на свете». Вот и весь кругозор и картина мира таких людей; вот насколько «широка» их картина мира. То, что они говорят, — это глупость или нет? (Глупость.) Разве это не ребячество? (Ребячество.) Это такое ребячество! Твой ребенок связан с тобой кровным родством только в этой жизни; а как насчет его прошлой жизни — какая связь между вами была тогда? Куда он отправится после смерти? Когда он испустит дух, а душа его покинет тело, он распрощается с тобой навеки. Он больше тебя не узнает и не задержится даже на миг, а просто вернется в мир иной. И вот он вернулся в тот мир, а ты плачешь, тоскуешь, страдаешь и мучаешься, восклицая: «Ох, не стало моей кровиночки! Я больше никогда его не увижу!» Но есть ли у мертвого сознание? Нет. Он тебя не помнит, он ничуть по тебе не тоскует. Покинув тело, его душа немедленно становится тебе кем-то посторонним, больше не связанным с тобой никакими узами. Как она тебя воспримет? Она скажет: «Эта старушка, этот старик — по ком они плачут? А, они плачут по какому-то телу. Такое чувство, будто меня только что отделили от этого тела: во мне уже нет прежнего веса, и болезнь меня больше не мучит — я свободен». Именно это и чувствует душа новопреставленного. Умерев и покинув тело, она продолжает жить в ином мире, в ином обличье, а с тобой она больше никак не связана. Здесь ты плачешь и тоскуешь по ней, страдаешь из-за нее, но она об этом не знает и ничего не чувствует по этому поводу. Возможно, через много лет по воле судьбы или стечению обстоятельств она станет твоим сослуживцем или земляком — а может, вы будете жить далеко друг от друга, хоть и в одном мире. Вы будете двумя разными, совершенно никак не связанными между собой людьми. Порой, оказавшись в неких особых обстоятельствах или услышав какие-то особенные слова, некоторые люди и догадываются, что в прошлой жизни кем-то друг другу приходились, но при встрече все равно ничего друг к другу не чувствуют. Даже если в прошлой жизни человек был твоим ребенком, ты уже ничего к нему не почувствуешь, ведь ты думаешь лишь о своем ребенке, который умер. И этот человек тоже ничего к тебе не почувствует: в этой жизни у него другие родители, семья и фамилия, а с тобой он никак не связан. Но ты все еще по нему тоскуешь — так по чему же ты тоскуешь? Только по физическому телу, которое когда-то носило знакомое имя и было связано с тобой кровным родством. Это всего лишь образ, тень, довлеющая над твоими мыслями и сознанием. Она не имеет никакой реальной ценности. Твой ребенок переродился и стал другим человеком или каким-то иным живым существом, и теперь он с тобой никак не связан. Поэтому, когда некоторые родители говорят: «Если мой ребенок умрет, то и я не смогу жить дальше!» — это попросту невежественно! Жизнь твоего ребенка подошла к концу, но тебе-то к чему умирать? Почему ты высказываешься так безответственно? Жизнь твоего дитяти подошла к концу, Бог оборвал ее нить, и теперь у твоего ребенка другая задача — но тебе-то что до этого? Если у тебя появится другая задача, то Бог оборвет нить и твоей жизни; но пока что у тебя нет другой задачи, поэтому тебе нужно жить дальше. Если ты нужен Богу живым, тебе нельзя умирать. Что касается твоей привязанности к своим родителям, детям и прочим родственникам, то ее нужно воспринимать следующим образом: если она направлена на человека, связанного с тобой кровным родством, то в подобных отношениях достаточно просто выполнять свои повинности. В остальном ты и не обязан, и не способен на что-то влиять. Поэтому, когда родители говорят: «Если нашей кровиночки не станет, если нам придется хоронить собственного ребенка, то нам дальше не жить», — это безответственно. Если родителям действительно приходится хоронить своего ребенка, что ж — такое уж недолгое время в этом мире выпало на его долю, и ему суждено было уйти вот так рано. Однако его родители все еще здесь, а значит, они должны жить дальше, и жить хорошо. Разумеется, в силу своей человечности для родителей нормально думать о своем отпрыске, но им нельзя тратить остаток отпущенного им времени понапрасну, тоскуя по умершему ребенку. Это глупо. Поэтому в данном вопросе важно, с одной стороны, нести ответственность за собственную жизнь, а с другой — в полной мере понимать, что из себя представляют семейные отношения. На самом деле настоящие отношения между людьми основаны не на узах плоти и крови, а на том, что все люди — живые существа, созданные Богом. В таких отношениях нет плотских и кровных уз — оба человека в них независимы друг от друга. Если родители будут смотреть на этот вопрос под таким углом, то смогут правильно подходить к ситуациям, когда их ребенку не везет и он заболевает или оказывается в смертельной опасности. К этому вопросу нужно относиться правильно. Ни несчастья, ни смерть твоего ребенка — не причина отказываться от остатка отпущенного тебе времени и от должного пути, повинностей и обязательств. Если твои мысли и взгляды верны, если ты видишь суть произошедшего, то ты сможешь быстро преодолеть отчаяние, горе и тоску. Но что, если ты не сумеешь увидеть суть произошедшего? Тогда оно, возможно, будет преследовать тебя до конца жизни. Однако если ты сможешь увидеть суть ситуации, то этот период твоей жизни не будет длиться вечно. Он не затянется на всю оставшуюся жизнь, и однажды ему настанет конец. Если ты сможешь увидеть суть этой ситуации, то сумеешь частично от нее освободиться, и для тебя это будет благотворно. Однако если ты не сумеешь увидеть сущность семейных уз, связывающих тебя с твоим ребенком, то не сможешь освободиться, и тебе придется крайне тяжело. Никакой родитель не останется бесчувственным, когда его ребенок умирает. Если родителям приходится хоронить собственного ребенка или смотреть, как с тем происходит несчастье, они будут думать и переживать о чаде всю оставшуюся жизнь. Они оказываются в ловушке боли, из которой никто не в силах вырваться: она оставляет на душе шрам, неизгладимый след. Пока человек живет во плоти, ему нелегко освободиться от этой эмоциональной привязанности, поэтому он из-за нее и страдает. Однако если ты сможешь увидеть сущность своей эмоциональной привязанности к ребенку, та станет гораздо менее интенсивной. Само собой, ты все равно будешь страдать, — этого никак не избежать, — но куда слабее. Если ты не сумеешь увидеть сущность своей привязанности, то тебе придется крайне тяжело. Если же ты сумеешь увидеть эту сущность, то получишь особенный опыт: сильная эмоциональная травма поможет тебе глубже постичь и оценить жизнь, семейные узы и человечность, обогатив твой жизненный опыт. Конечно же, никому не хочется обогащаться именно так, и никому не хочется сталкиваться с подобным опытом. Но если уж так получилось, то к подобной ситуации нужно подходить правильно. Чтобы тебе не пришлось крайне тяжело, освободись от старых, ошибочных, отвратительных традиционных мыслей и взглядов. Правильно относись к своим эмоциональным и кровным связям, а также правильно воспринимай уход своих детей. Когда ты действительно все это поймешь, то сможешь полностью освободиться и перестанешь из-за этого мучиться. Это понятно, не так ли? (Да.)

Некоторые говорят: «Дети — это ценности, которые Бог посылает родителям, поэтому их можно считать частной собственностью родителей». Верно ли это утверждение? (Нет.) Некоторые родители, услышав его, скажут: «Это верно. Нам ничего не принадлежит, кроме наших детей, ведь они наша плоть и кровь. Они для нас самое дорогое». Верно ли это утверждение? (Нет.) Что здесь неверно? Аргументируйте. Годится ли относиться к детям как к своей частной собственности? (Нет.) Почему не годится? (Потому что частная собственность принадлежит только тебе, а не другим. Однако отношения между детьми и родителями на самом деле лишь плотские. Человеческая жизнь исходит от Бога, это дыхание, данное Богом. Если человек считает, что это он дал жизнь своим детям, то его точка зрения и позиция неверны, а еще он ни капли не верит в Божье владычество и обустройство.) Так и есть, не правда ли? Если не считать физических отношений, то в Божьих глазах жизни детей и родителей отдельны друг от друга. Родители и ребенок не принадлежат друг другу, и между ними нет ни иерархических отношений, ни тем более отношений типа «владелец и собственность». Их жизни исходят от Бога, и над их судьбами владычествует именно Бог. Просто дети рождаются от родителей, и родители старше, а дети младше. Но из-за этих отношений, этого поверхностного явления люди считают, что ребенок является принадлежностью и частной собственностью своих родителей. Такие люди не зрят в корень, а видят лишь то, что на поверхности: плоть и привязанности. Поэтому такой взгляд на вопрос сам по себе неверен, и эта точка зрения ошибочна. Разве не так? (Так.) А раз ребенок является не принадлежностью и не частной собственностью родителей, а отдельным человеком, то неважно, чего родители ждут от уже выросшего ребенка: эти ожидания нереализуемы, и их место — лишь в головах родителей. Естественно, даже если родители возлагают на выросшего ребенка некие ожидания, не нужно пытаться воплотить их в жизнь, не нужно использовать своего ребенка для выполнения собственных обещаний и приносить ради этого какие-либо жертвы. Так что же тогда делать родителям? Освободиться. Когда ребенок вырос, научился выживать в одиночку и стал жить самостоятельно, родителям следует освободиться самим и освободить его — это единственно правильный способ проявить ответственность и уважение к ребенку. Если родители постоянно командуют ребенком, контролируют его, пытаются вмешиваться в его жизнь и участвовать в ней, то они ведут себя невежественно, бессмысленно и ребячески. Какими бы высокими ни были ожидания родителей в отношении ребенка, они не могут ни сбыться, ни на что-то повлиять. Поэтому мудрые родители освободятся от всех этих ожиданий — как реалистичных, так и нереалистичных — и начнут смотреть на свои отношения с взрослым ребенком, его поступки и все, что с ним происходит, с правильной позиции и точки зрения. Это и есть принцип, которым нужно руководствоваться. Целесообразен ли он? (Да.) Если ты сможешь так делать, это будет свидетельством, что ты принимаешь эти истины. Если же не сможешь и будешь упорно поступать по-своему, считая, что в мире нет ничего важнее, значимее и прекраснее семейной привязанности, и веря, будто ты в силах контролировать судьбу своего ребенка и держать ее в своих руках, то давай, попробуй — и увидишь, что из этого выйдет. Не стоит и говорить, что ничем хорошим это не закончится — ты лишь потерпишь позорный провал.