Б. Представления и фантазии людей о результатах, которых Бог намеревается достичь в Своей работе

Хотя Божья работа всемогуща и чудесна, а Божьи слова — это истина и жизнь, людей невозможно сделать целостными или изменить в одночасье. Некоторые, исходя из своих представлений и фантазий, часто говорят: «Я столько лет верю в Бога — так почему же я до сих пор не изменился? Почему же я до сих пор не достиг освящения? Почему в душе я все еще люблю мир? Почему я все еще так тщеславен? Почему во мне все еще кроется нечестивая похоть? Раньше мне нравилось смотреть кое-какие видео или развлекательные шоу из неверующего мира. Почему мне до сих пор время от времени хочется посмотреть их, несмотря на тот факт, что я по сей день верю в Бога, много лет ем и пью Божьи слова, много лет выполняю свой долг, отрекаюсь от различных вещей и посвящаю себя Богу, а также чувствую, что в душе я уже освободился от этих вещей?» Это некоторые из человеческих представлений, не правда ли? В частности, в своей вере в Бога кое-кто вечно стремится к таким вещам, как подчинять себе свое тело, не вожделеть плотских удовольствий, терпеть побольше страданий и побольше батрачить, быть в состоянии преодолевать много физических трудностей. Но несмотря на тот факт, что подобные люди продолжают вот так стремиться, они все равно чувствуют, что часто бывают под контролем непомерных плотских желаний, жажды комфорта и лени, поэтому они часто впадают в негатив и теряют веру в Бога, думая: «Божья работа достигла этой точки, так почему же я такой никудышный и до сих пор часто негативен?» Иногда, достигнув каких-то результатов в выполнении задачи и заслужив всеобщее одобрение, они чувствуют себя спокойно и думают: «У меня еще есть надежда на спасение. Божья работа и Божьи слова настолько благи. Его работа действительно может менять людей». Но затем через некоторое время они ощущают, что все еще скучают по своим близким. В частности, иногда они даже вспоминают людей, которых когда-то обожали, с ностальгией возвращаются мыслью к мирской жизни, которую вели, очень скучают по дням своей славы в миру и поэтому задаются вопросом: «Ну почему я все еще скучаю по всему этому? Почему я еще не освободился от плотских удовольствий и не отделил себя от мира как святой? Ну почему я до сих пор не изменился?» И они снова расстраиваются. Они часто погружаются в эти мысли и взгляды. Их состояние иногда хорошее, а иногда плохое, некоторое время они слабы, а затем некоторое время сильны, какое-то время они негативны, а затем какое-то время позитивны. Они часто выносят себе вердикты, исходя из своих проявлений в повседневной жизни. Если они в хорошем состоянии, то считают себя объектами спасения; если в плохом, то они чувствуют, что у них нет надежды на спасение и что они не подлежат искуплению. Их бросает то в одну крайность, то в другую. Когда они в хорошем состоянии, у них такое ощущение, что они подобны святым людям и очень близки к Богу, что между ними и Богом нет никаких барьеров, что Бог прямо рядом с ними. Когда они в плохом состоянии, то им кажется, что они угодили на восемнадцатый уровень геенны и не могут ни увидеть Бога, ни прикоснуться к Нему, и у них такое ощущение, что Бог от них очень далек. Почему так происходит? Почему у них бывают такие состояния? Эти состояния нормальны или ненормальны? (Ненормальны.) Когда эти люди в хорошем состоянии, они делают все, что для них обустраивает церковь, и могут преодолевать любые трудности, терпеть любые тяготы и платить любую цену. У них такое ощущение, что именно они больше всего способны покоряться Богу, что они люди в Божьем доме, стремящиеся к истине, и что их не подкосят никакие трудности. Эти люди очень усердно работают над выполнением своего долга и готовы прилагать усилия. Сколько бы они ни говорили в беседах с другими, они не чувствуют усталости, и они не против пропустить прием пищи или поспать на два-три часа меньше. Они готовы посвящать себя Богу и отдать Ему всю свою жизнь. В результате они чувствуют, что изменились. Они больше не думают о своей семье, больше не скучают по людям, которых когда-то любили, и больше не вспоминают с ностальгией о славе и почете, которые у них были в миру. Они выбрасывают все это на ветер и посвящают себя Богу всей душой, блюдя принципы, подрезая всех, кто создает помехи либо препятствия, отстаивая правду для Божьего дома, твердо стоя на стороне справедливости, защищая интересы Божьего дома и утверждая собственный образ строгих и беспристрастных «судей». Какое-то время они весьма неплохо себя показывают. Но вполне может наступить момент, когда они раскроют свои развращенные характеры либо сделают что-то не так, и тогда они впадут в негатив и слабость, думая: «Бог меня раскрыл, Он меня больше не любит». С этого момента они будут не в состоянии снова встать на ноги. У них возникнет такое ощущение, будто они ничто и ни на что не способны, будто у них все еще есть эгоистичные мысли и нечестивая похоть, будто они часто скучают по людям, которых когда-то любили и которые были им симпатичны, будто они часто негативны и слабы, все еще противятся Богу, не способны практиковать истину и не изменились, хоть и столько лет верят в Бога, и они подумают: «Разве это не значит, что мне конец?» Они подумают, что у них нет шансов на спасение и что для них нет ровным счетом никакой надежды. Когда они счастливы, они вне себя от радости, а когда им больно, они невероятно несчастны. Они всегда впадают в эти две крайности, и их бросает из одной крайности в другую. В чем тут дело? Независимо от того, позитивны эти состояния и проявления или же связаны с унынием, в целом все это проблемы одного и того же типа, а именно: у человека полно представлений и фантазий о Божьей работе, он постоянно выносит себе вердикты и характеризует себя на основе своих настроений, своих раскрытий и проявлений за определенный период, и в то же время этот человек выносит вердикты Божьей работе, результатам, которые дала работа Бога над людьми, а также цели и задаче, которых достигает Его работа над людьми. В этом ли корень проблемы? (Да.) Когда люди позитивны, они молятся перед Богом, выражая свою решимость и при этом неистово рыдая, желая посвятить Богу всю свою жизнь и не прося за это ничего, желая следовать за Богом и посвящать себя Ему. Когда люди так молятся и решаются, они чувствуют, что все трудности — уже не трудности. Они тронуты до слез и даже верят, что это их тронул Святой Дух. Они думают: «Меня тронул Святой Дух. Должно быть, Бог очень сильно меня любит! Бог меня не оставил!» Они слезно молятся и говорят, что их тронул Святой Дух, — разве это не наваждение? (Так и есть.) На самом деле тебя тронуло то, как ты был собой доволен; тебя тронула твоя собственная решимость, чаяния, желания и твои же действия, а не Святой Дух. Почему Я говорю, что ты сам себя тронул? У тебя столько представлений и фантазий о Божьей работе, и они так искажены — неужели ты думаешь, что Бог тебя тронул бы? Если ты находишься в таком крайнем состоянии, разве Бог тебя тронул бы, чтобы ты впал в еще большую крайность? Если бы Бог тебя тронул, это лишь заставило бы тебя впасть в еще большую крайность, ты бы начал еще больше восхищаться собой и еще больше сам себя тронул бы, и тебе еще сильнее захотелось бы утвердиться в таком намерении: «Я буду меньше спать и терпеть больше тягот; я буду есть любую еду, хоть хорошую, хоть плохую, — меня какая угодно устроит, и меня не будет заботить, полезна она моему телу или нет. Я должен преодолеть предпочтения моей старой плоти, я должен исправить конкретные недостатки моей старой плоти, я должен заставлять свою плоть больше страдать и не позволять ей чувствовать себя комфортно. Если ей будет комфортно, то я не стану любить Бога; если ей будет комфортно, то я стану предаваться плотскому довольству, а не усердно работать над выполнением своего долга». Если бы тебя тронул Святой Дух, ты бы просто и дальше пребывал в этой крайности и еще более ошибочно полагал бы, что уже преодолел плоть и победил сатану, что ты уже спасен. Вот почему Я говорю, что тебя тронул не Святой Дух, а ты сам. Часто ли вы сами себя трогаете? (Да.) Вас трогает ваша собственная решимость посвящать себя Богу и терпеть ради Него тяготы, и в душе вы настолько готовы терпеть ради Бога тяготы, сколько угодно тягот, или даже умереть, и тогда по лицам у вас текут слезы. На самом же деле Бог не тронут ни тем, что ты тронут, ни твоей решимостью. Это твое излияние — лишь сиюминутный порыв, мгновенный всплеск пламенного рвения. В такой ситуации ты можешь даже молиться Богу и говорить: «Боже, я готов умереть за Тебя! Боже, сегодня я был так занят выполнением своего долга, что пропустил прием пищи. Даже если мне придется пропустить десять приемов пищи, я буду на это готов! Люди живут не хлебом единым, а словами, исходящими из уст Бога. Боже, я готов любить Тебя всю жизнь, во веки веков, и моя любовь к Тебе никогда не изменится!» Эти твои громкие слова трогают тебя до неистовых рыданий, но отношение Бога к тебе не меняется. Почему? Потому что ты тронут сиюминутным порывом, и твои слезы — это не слезы угрызений совести, не слезы от того, что ты в долгу или поистине познал себя, и уж тем более не слезы печали из-за твоей неспособности практиковать истину и блюсти истины-принципы. Поэтому эта твоя эмоция может тронуть только тебя самого и, возможно, также других или окружающих, но Бога она не трогает. Поэтому это не Святой Дух тебя трогает, а ты сам себя трогаешь. Твои слезы текут потому, что ты сам себя растрогал. Твои слезы, твои эмоциональные слова и твое пламенное рвение — это лишь поверхностное явление, лишь разновидность поведения. Это не изменение в твоей сущности и жизни, и это не раскрытие того, что истина — твоя жизнь. Когда ты испытываешь рвение и порыв посвящать себя Богу и страдать за Него, когда ты особо инициативен, то у тебя возникает ощущение, что это Святой Дух тебя трогает, что ты изменился и теперь ты объект спасения, — это один из видов твоих представлений и фантазий о Божьей работе. Когда ты впадаешь в негатив из-за временной неудачи и падения, из-за того, что твоя развращенность и недостатки были выведены на чистую воду, или из-за того, что тебя подрезали и раскрыли, то тебе грустно и больно, и ты думаешь, что не изменился и у тебя нет надежды на спасение, — это еще один вид твоих представлений и фантазий о Божьей работе. На самом деле независимо от того, что видит Бог, — в негативном ты состоянии или в позитивном, насколько оно ухудшилось и сдало, — как Бог все это время воспринимает тебя? Твой духовный рост таков, каков он есть. Бог определит то, насколько ты изменился и во сколько истин-реальностей вошел, на основе твоей реальной ситуации, реальных проявлений и реального духовного роста. Твоя нынешняя неспособность снова встать на ноги и твое нынешнее погружение в полное уныние — не тот стандарт, согласно которому Бог воспринимает тебя и определяет твой фактический духовный рост. Поэтому неважно, в позитивном ты состоянии или в негативном, полон ли ты пламенного рвения или чувствуешь уныние, — это не повлияет на то, как Бог тебя оценивает и характеризует. Ты единственный, кто неверно тебя характеризует на основе твоих временных раскрытий и проявлений, — либо как того, кто уже подобен Петру, либо как того, кто не подлежит искуплению, — потому что у тебя множество представлений и фантазий о Божьей работе. Но как бы ты ни выносил вердикты, какие бы хорошие или плохие чувства ни испытывал, все это вызвано теми представлениями и фантазиями, которые у тебя сложились о Божьей работе, и эти представления и фантазии не соответствуют Божьему точному и практическому определению человека и тому точному и практическому вердикту, который Бог выносит этому человеку. Разве не так? (Так.) Поэтому люди не могут выносить вердикты ни собственным проявлениям, ни своей сущности, ни своей конечной характеристике самих себя, основываясь на своих представлениях и фантазиях. Напротив, люди должны оценивать все это исходя из нормальных законов Божьей работы и фактических результатов, которых Бог хочет в ней достичь, или на основе того, как работает Бог, и Его точных определений людей. Каковы тут основные представления и фантазии людей о Божьей работе? Люди считают, что их фактический духовный рост определяется на основе их временных проявлений или проявлений в течение определенного периода: если в этот период они пребывают в хорошем состоянии, то Святой Дух будет над ними работать, и они изменятся, будут обладать жизнью, их духовный рост увеличится, и они смогут достичь спасения; если же в этот период они в плохом состоянии и у них нет никакой подлинной веры в Бога, значит, у них нет и никакого духовного роста. Разве это не человеческие представления и фантазии? (Так и есть.) У людей есть такое представление и фантазия о Божьей работе, будто она не совершается над людьми длительно и непрерывно, а лишь мимолетно дает им немного просвещения, из-за чего у людей проявляется вспышка энергии и сиюминутный порыв. Еще одна разновидность — то, что люди верят, будто Божья работа сверхъестественна, будто Он сподвигает людей на позитивное отношение, на обладание решимостью терпеть тяготы и посвящать себя Ему, и тогда люди обретают духовный рост и становятся теми, для кого Божья истина — их жизнь. Люди верят, будто если они ослабеют из-за одного вопроса, то Бог определит, что они потерпели провал и были раскрыты, и тогда Он их осудит, отсеет и оставит их. Разве это не человеческие представления и фантазии? (Они самые.)

Каковы человеческие представления и фантазии, о которых мы только что побеседовали? (У людей есть несколько типов представлений и фантазий о Божьей работе. Люди считают, что фактический духовный рост человека зависит от его проявлений в определенный период или от его временных проявлений, и думают, что Божья работа над людьми проходит мгновенно, а не долго и непрерывно. Еще люди считают, что Божья работа очень сверхъестественна и что Бог часто трогает людей. Когда Святой Дух на миг трогает людей, у них возникает ощущение, что их вот-вот сделают совершенными или что они стали ближе к достижению стандарта Петра, а когда люди терпят неудачи и слабеют, они ошибочно определяют, что их отсеяли.) Каковы человеческие представления и фантазии о Божьей работе в этом отношении? Люди считают, что их временные проявления отражают их фактический духовный рост и что Бог выносит вердикты людям на основе их временных проявлений. Люди думают, что Богу нравится смотреть, как люди терпят тяготы и платят цену, что Ему нравится видеть, как люди часто молятся, утверждаются в своем намерении и оказываются тронуты до плача навзрыд, и что Ему по душе, когда люди в состоянии отрекаться от тех или иных вещей, посвящать себя Богу, усердно работать и когда они способны преодолевать различные плотские трудности. Люди считают, что неважно, поступают ли они по принципам либо в соответствии с истиной: если они способны часто платить цену, а при выполнении своего долга нередко пропускают еду и недосыпают, рано встают и поздно ложатся, работают днем и ночью, то Богу это понравится. Из этого следует, что какую бы работу Бог ни выполнял и сколько бы слов Он ни говорил, Он просто надеется, что все люди способны терпеть тяготы и платить цену для Него, не есть хорошей пищи и не носить хорошей одежды, не иметь ни минуты свободного времени и что они должны проводить каждый день либо за выполнением своего долга, либо в молитвах, часто утверждаться в своем намерении, выражать свою решимость, настраиваться на что-то и давать клятвы. Некоторые думают, будто Богу нравится сдерживать человеческие сердца и связывать людей по рукам и ногам, будто Он не дает людям свободы и раскованности, а, наоборот, посылает им ощущение подавленности, чтобы люди не могли быть раскованными, и лишает их свободы жизни нормальной человечности. Люди так думают, не правда ли? (Да.) А что еще думают люди? Что Бог не разрешает им терпеть неудачи, проявлять слабость или развращенность, выказывать свои недостатки. Еще люди считают, что если они хотят достичь спасения и быть усовершенствованными, то в процессе выполнения своего долга им категорически нельзя быть слабыми, нельзя иметь какие-либо нужды, недостатки либо изъяны нормальной человечности и нельзя проявлять никаких развращенных характеров. Разве это не человеческие представления и фантазии? (Они самые.) В своих представлениях и фантазиях люди думают, что под Божьей работой и наставлениями они должны оставаться молодыми душой, ревностными, полными рвения к своей работе и серьезно относиться к ней, а также пребывать в постоянном напряжении и никогда не расслабляться. Разве не так думают люди? Это представление и фантазия людей или же истинное требование Бога к людям? (Это представление и фантазия людей.) Они думают, будто если они чуть негативны и слабы, имеют какую-то небольшую плотскую трудность или некие недостатки либо изъяны в своей человечности или проявляют развращенные характеры и иногда вожделеют плотского комфорта, то Богу они будут не нужны, Он не станет говорить с ними и работать над ними, они будут отсеяны, и у них не останется надежды на спасение. Так ли это на самом деле? (Нет.) Разве это не человеческие представления и фантазии? (Они самые.) В своих представлениях и фантазиях люди считают, что, с одной стороны, Богу нравятся люди, которые постоянно полны энтузиазма и пламенного рвения по поводу своей работы, а с другой — что Ему не по душе человеческий негатив и Бог не позволяет людям выказывать свои слабости. Другими словами, люди думают, что Бог любит аскетов, не так ли? Они считают, что им необходимо всю жизнь прожить в бедности, не уделять никакого внимания внешним вопросам и изо дня в день читать Божьи слова при тусклом свете холодной масляной лампы; они считают, что и утренние, и вечерние молитвы обязательны, что перед каждым приемом пищи необходимо благодарить Бога и что им нельзя иметь ни одной из разнообразных потребностей нормальной человечности. Они верят, что лишь тогда их можно будет считать полностью преданными Богу и всецело верными своей работе, что они будут нравиться Богу, только если будут сохранять подобное рвение, и лишь в этом случае они будут теми, кого Бог хочет спасти и сделать совершенными. Из-за того, что у людей есть эти представления и фантазии, некоторые чувствуют в душе особенно сильные укоры, когда порой скучают по семье, а еще, когда порой они немного болтают, им становится не по себе, и они думают, что Бог их укорит. Когда некоторые молодые женщины время от времени наряжаются и надевают немного броскую, довольно модную одежду, то чувствуют глубокий дискомфорт и думают: «Мой наряд ведь чуть-чуть неприличен, разве нет? Он ведь немного распущен, не так ли?» На самом деле они одеты не странно и не откровенно — просто они чувствуют себя распущенными и думают: «Бог укоряет меня в душе. Ему не нравится, что я так делаю». Если ты думаешь, что Богу это не нравится, то почему бы тебе не одеться в рясу буддийского монаха или даосский халат? До чего это было бы «элегантно» и «прилично»! Вот это бы не было распущенно, правда? Некоторые люди время от времени немного предаются тщеславию или выставляют себя напоказ, а потом чувствуют в душе укоры, им становится не по себе, и они думают: «Я больше не нравлюсь Богу. Я Ему больше не нужен». Некоторые даже устанавливают правила, что им не позволено причесываться, краситься или смотреться в зеркало, а мыться можно только раз в месяц или в полгода; они думают, что если будут мыться чаще, чем раз в месяц или в полгода, то Богу это будет отвратительно и они точно не будут спасены. Они устанавливают правило, что они должны вставать до пяти утра, и думают, что если они встают на полчаса позже, то они предаются комфорту и не являются людьми, любящими Бога; они устанавливают правило, что они должны ложиться спать после полуночи, и думают, что если они ложатся спать до полуночи, то они не те, кто верно выполняет свой долг. Эти люди придумывают много фиксированных правил для собственного поведения, повседневной жизни и жизненных потребностей. Они не ищут, каковы требования Бога, и не пытаются понять, каковы Божьи взгляды на эти вопросы и как Он к ним относится. Вместо этого они совершенно субъективно считают, что в Своей работе Бог не разрешает людям иметь эти проявления, а если люди ими все же обладают, значит, они донельзя мятежны, отвратительны Богу и поэтому не могут быть спасены. Часто лишь из-за каких-то мелочей, не стоящих упоминания, — например, человек сказал что-то не то, подобрал не то слово, перекусил пару лишних раз или время от времени смотрел какие-то развлекательные видео, — он думает: «Мне конец, это донельзя мятежно с моей стороны! Я не знал, что у меня могут быть такие поведения и такие пристрастия, — я не знал, что у меня все еще есть эти проблемы. Это ужасно. Я должен глубоко поразмыслить над собой, проанализировать себя в глубине души и радикально измениться. Я не могу оставить это без внимания!» Люди придают большое значение этим вопросам, никак не связанным с истинами-принципами. Все это человеческие представления и фантазии, и Богу они отвратительны. Бог не хочет видеть, как люди раскрывают эти проявления. Так какие же истины люди должны понимать в этом плане? Какие принципы следует блюсти? Поскольку все это человеческие представления и фантазии, это точно не принципы, соблюдения которых Бог требует от людей, и они точно не имеют ничего общего с требованиями Бога к людям. А раз это представления и фантазии, значит, они придуманы и скомпонованы в человеческом уме — словом, они исходят из человеческих умов и не имеют абсолютно ничего общего с истинами-реальностями, обладания которыми Бог требует от людей. Как бы люди ни придерживались этих представлений и фантазий, но пока те не имеют ничего общего с истиной, следовать им бесполезно. Даже если ты действительно их придерживаешься, ты не блюдешь истины-принципы, и Бог этого не запомнит. В частности, некоторые испытывают в душе глубокое беспокойство и сильное внутреннее осуждение, когда время от времени раскрывают собственные предпочтения или плотские привычки. Откуда берется это беспокойство и самоосуждение? Это результат того, что их тронул Святой Дух? (Нет. У людей есть представления и фантазии о Боге — поэтому люди и испытывают беспокойство.) В основе этих чувств лежат представления и фантазии людей, а не истина. Некоторые чуть что чувствуют внутренние укоры и беспокойство — и бросаются молиться, исповедоваться в своих грехах и спешно каются. В чем тебе каяться? То, что ты сделал, — это обычные для повседневной жизни повадки. Это не грехи и уж точно не крупные прегрешения. Не устраивай шум из-за таких мелочей! Если ты думаешь, что это неправильно, то можешь предпочесть не делать этого. Но не делать этого — не значит соблюдать истины-принципы, а если ты беспокоишься, это не значит, что ты нарушил истины-принципы. Почему ты каешься? Почему ты исправляешься? Потому ли, что из-за своих представлений и фантазий ты ошибочно считаешь, будто тебе не следует так себя вести, или же потому, что ты думаешь, будто твое поведение противоречит Божьим словам и истинам-принципам? Если оно противоречит истинам-принципам и ты действительно чувствуешь беспокойство, то тебе следует поспешить изменить свой курс и покаяться перед Богом. Это беспокойство — как минимум осуждение со стороны совести человечности. Если же ты чувствуешь беспокойство просто потому, что пошел против собственных представлений и фантазий, то разве ты не предаешься ненужным чувствам? (Так и есть.) Ты сугубо предаешься ненужным чувствам, и это излишне. Почему это ты не чувствуешь беспокойства, когда следуешь за антихристами? Почему это ты не чувствуешь осуждения за такое? Когда ты видишь, как злые люди препятствуют и мешают работе церкви и вредят интересам Божьего дома, а ты не вмешиваешься, чтобы остановить их, чувствуешь ли ты беспокойство? Когда твои слова и действия нарушают истины-принципы и основываются на твоей собственной воле, чувствуешь ли ты беспокойство? Если ты нарушал истины-принципы в этих вопросах и все же никогда не испытываешь беспокойства по этому поводу, то у тебя даже человечности нет, и совести тоже. А раз у тебя нет совести, то что вызовет у тебя беспокойство? Твое беспокойство — это ты сугубо предаешься ненужным чувствам. Это твои собственные представления и фантазии мучат тебя и вызывают у тебя беспокойство — от этого нет никакой пользы. Каким будет конечный результат того, что ты веришь в Бога в рамках собственных представлений и фантазий? Ты только будешь становиться все более лицемерным, все более похожим на фарисеев. Ты только будешь все дальше отходить от Божьих слов и истин-принципов, и вхождение в истину-реальность будет для тебя невозможным. Ты всегда доволен собой, но что именно в тебе такого, чем стоит быть настолько довольным? Ты так полон представлений и фантазий, и все то, что ты чувствуешь, не имеет ничего общего с истиной. Твои ощущения того, что тебя трогают и укоряют, то, что ты чувствуешь себя в долгу и испытываешь угрызения совести, то покаяние, которое, по твоему мнению, у тебя должно быть, клятвы, которые ты даешь, и намерения, в которых ты утверждаешься, — все это связано с твоими представлениями и фантазиями. Все эти вещи основываются только на твоих представлениях и фантазиях и не имеют ничего общего с истиной. Поэтому все, что ты делаешь, — будь то когда ты терпишь тяготы и платишь цену или же приносишь что-то в дар и посвящаешь себя Богу, и неважно, что именно ты посвящаешь, — все это напрасно, если это не имеет ничего общего с истиной. Понятно? (Да.)