Дополнение

Мечты Сяогана

Сегодня Я снова начну с истории. Интересно ли вам слушать истории? Можете ли вы из них что-то почерпнуть? В историях происходят события, и эти события содержат истину. Персонажи историй пребывают в тех или иных состояниях, демонстрируют те или иные проявления, намерения и черты развращенного характера. Вообще-то, они есть у каждого и связаны с каждым. Если ты понимаешь эти вещи и способен распознать их в историях, значит, ты обладаешь духовным пониманием. Некоторые скажут: «Ты говоришь, что у меня есть духовное понимание, — значит ли это, что я человек, любящий истину?» Не обязательно; это две разные вещи. Некоторые люди обладают духовным пониманием, но не любят истину. Они просто понимают и ничего больше; они не сопоставляют истину с собой и не претворяют ее в жизнь. Другие люди обладают духовным пониманием и, послушав истории, обнаруживают у себя те же проблемы и задумываются о том, как в них войти и как измениться в дальнейшем, — эти люди добиваются желаемых результатов. Поэтому сегодня Я расскажу еще одну историю. Тема ее легкая, и каждый захочет ее послушать. Последние два дня Я размышлял над тем, какая история даст большинству людей возможность что-то почерпнуть и получить назидание после ее прослушивания, а также сможет глубоко впечатлить их каким-то аспектом истины, позволит им соотнести ее с реальностью и извлечь из нее пользу, войдя в тот или иной аспект истины или исправив какое-либо отклонение. Я забыл дать название последней истории, которую рассказывал, поэтому сегодня мы дадим ей название. Как, по вашему мнению, она должна называться? (Особые дары.) Опустим слово «особые»; давайте назовем ее «Дары». Слово «особые» звучит здесь немного странно, и люди будут акцентировать на нем внимание. Название «Дары» имеет более широкий смысл. Итак, какую историю Я расскажу сегодня? Сегодняшняя история называется «Мечты Сяогана». «Сяо» означает «маленький», как вы все знаете, а что насчет «Ган»? («Пост».) Правильно. Услышав это название, вы уже должны знать содержание истории — наверняка вы уже почти угадали его. Теперь Я начну рассказывать эту историю.

Сяоган — увлеченный, прилежный и старательный молодой человек, к тому же довольно умный. Он любит учиться, поэтому немного изучает некоторые популярные сегодня компьютерные технологии, и в Божьем доме ему, естественно, поручают исполнять свой долг в группе видеомонтажа. Когда Сяоган впервые пришел в группу видеомонтажа, он был очень счастлив и горд. Поскольку он молод и владеет некоторыми технологиями, он считает, что работа по съемке видео — это не только его специальность, но и его хобби, и что он может применить свои знания, исполняя там свой долг, а также добиться успехов в этой области благодаря постоянному обучению. К тому же большинство людей, с которыми он здесь знакомится, тоже молоды, ему очень нравится здешняя атмосфера, и он с удовольствием исполняет свой долг. Поэтому каждый день он занят работой и усердно учится. В итоге Сяоган каждый день встает рано, чтобы приступить к работе, и иногда не отдыхает до позднего вечера. Ради своего долга Сяоган идет на жертвы, терпит лишения и, естественно, получает при этом изрядное количество соответствующих профессиональных знаний; ему кажется, что он проводит каждый день очень продуктивно. Сяоган также часто беседует со своими братьями и сестрами, ходит на собрания и чувствует, что приехав сюда он добился больших успехов по сравнению с тем временем, когда он верил в Бога в своем родном городе, что он повзрослел и может взяться за какую-то работу. Он чувствует себя очень счастливым и довольным. Поначалу, изучая компьютерные технологии, он надеялся, что когда-нибудь будет работать с компьютерами, и теперь его желание наконец исполнилось, поэтому он очень дорожит этой возможностью. Проходит некоторое время, а работа Сяогана и его должность не меняются. Он держится за свою работу, за свою ответственность и долг, и кажется, что он стал более зрелым, чем раньше. Он также добился успехов в жизни-вхождении, часто беседует и молитвенно читает Божьи слова на собраниях со своими братьями и сестрами, и его интерес к вере в Бога становится все сильнее и сильнее. Можно также сказать, что понемногу растет и вера Сяогана. И вот у него появляется новая мечта: «Вот было бы здорово, если бы я мог приносить больше пользы, работая за компьютером!»

Так проходит время, день за днем, а Сяоган по-прежнему исполняет тот же долг. Однажды он случайно смотрит фильм, который производит на него глубокое впечатление. Почему? В фильме снимается молодой человек, ровесник Сяогана, и Сяоган восхищается его игрой в фильме, актерским мастерством, речью и манерами, а также немного завидует ему. После просмотра фильма он иногда представляет себе: «Вот было бы здорово, если бы я был тем молодым человеком из фильма. Каждый день я сижу за компьютером, редактирую и выкладываю всевозможные видео, и неважно, насколько я загружен или устал, насколько усердно я работаю, я все равно остаюсь всего лишь закадровым работником. Откуда другим знать, как усердно мы работаем? Если бы я мог однажды появиться на большом экране, как тот молодой парень в фильме, и больше людей увидели бы и узнали меня, это было бы здорово!» Сяоган снова и снова пересматривает этот фильм, а также различные кадры с участием того молодого человека. Чем больше он смотрит, тем больше завидует ему, и тем сильнее тоскует его сердце от желания стать актером. Так рождается новая мечта Сяогана. О чем же он мечтает? «Я хочу изучать актерское мастерство и стать профессиональным актером, появляться на большом экране, обладать таким же шармом, как тот молодой человек, чтобы больше людей завидовали мне и жаждали походить на меня». С этого момента Сяоган начинает работать над воплощением своей мечты. В свободное время он заходит в Интернет и просматривает всевозможные материалы об актерском мастерстве. Он также смотрит разнообразные фильмы и телепередачи, глядя и одновременно обучаясь, и при этом грезит о возможности стать актером. Так один за другим проходят дни — Сяоган изучает актерское мастерство, одновременно занимая свой пост. Наконец, благодаря своему упорству и трудолюбию Сяоган овладевает некоторыми основами актерского мастерства. Он научился подражать, говорить и выступать перед другими людьми, и у него нет ни малейшего страха сцены. После многочисленных просьб ему наконец выпадает шанс: на главную роль в фильме требуется молодой человек. После прослушивания режиссер понимает, что Сяоган едва дотягивает до нужного уровня по внешности, манере держаться и базовым актерским навыкам. Если он еще немного потренируется, у него должно получиться. Услышав эту новость, Сяоган несказанно радуется и думает про себя: «Наконец-то я смогу выйти из-за кулис на экран — вот-вот исполнится еще одна моя мечта!» После этого Сяогана переводят для исполнения долга в группу по производству фильмов.

После того как Сяоган переходит в группу по производству фильмов, новая рабочая обстановка наполняет его свежестью и бодростью. Каждый день кажется ему очень радостным, а не таким тоскливым, скучным и ограниченным, как раньше, потому что он живет и работает здесь, и многое из того, с чем он ежедневно сталкивается, совершенно не похоже на его работу за компьютером — он живет в другой профессиональной среде, в другом мире. Итак, Сяоган с головой погружается в работу над фильмом. Каждый день он занят тем, что играет и заучивает свои реплики, следит за указаниями режиссера и слушает, как его братья и сестры анализируют сюжет. Самое сложное для Сяогана — вжиться в образ своего персонажа, поэтому он снова и снова заучивает реплики и постоянно думает о своем герое, о том, как тот должен говорить и действовать, как ходить и стоять, даже как сидеть — всему этому ему приходится учиться заново. Занимаясь этой сложной и разнообразной работой в течение некоторого времени, Сяоган наконец понимает, как трудно быть актером. Каждый день ему приходится заучивать одни и те же реплики. Иногда ему удается произнести их безупречно, но когда доходит до реального исполнения, он постоянно делает ошибки и сцену приходится переснимать. Режиссер часто делает ему замечания, потому что его актерские решения или реплики не отвечают требованиям. Если несколько дублей подряд окажутся неудачными, его подвергнут подрезке, и тогда он потеряет лицо, будет страдать и даже привлекать косые взгляды и насмешки. Столкнувшись со всем этим, Сяоган немного обескуражен: «Если бы я знал, что быть киноактером так трудно, я бы не приехал сюда, но сейчас я уже немного увяз в этой трясине. Я уже здесь, поэтому было бы неразумно отказаться от съемок до их окончания, и я не смогу найти этому оправдания. Это была моя мечта, и я должен воплотить ее в жизнь, но насколько долог этот путь? Выдержу ли я?» Сяоган начинает колебаться. В последующие дни он с трудом справляется с повседневной работой и жизнью. Каждый день еще более невыносим, чем предыдущий, но Сяоган все равно вынужден терпеть и заставлять себя идти вперед. Как можно догадаться, в дальнейшем Сяогана ждут самые разные проблемы. Он начинает выполнять порученную ему работу с большой неохотой. Когда режиссер говорит ему, что делать, он слушает — и все. После этого он изо всех сил старается справиться с задачей, но если у него что-то не получается, он не задумывается о себе всерьез. В каком расположении духа находится Сяоган в этот момент? Он проживает каждый день очень вяло, очень негативно и очень пассивно, не принимая в свое сердце искренние наставления и помощь режиссера или своих братьев и сестер. Он считает: «Я такой, какой есть, и меня не исправить. Вы требуете от меня невозможного. Если мы можем это снять, то давайте снимать; если не можем, то давайте просто забудем об этом. Я вернусь в группу видеомонтажа и буду исполнять свой долг там». Он думает о том, как здорово было работать в группе видеомонтажа, сидя каждый день перед компьютером. Это было так комфортно и легко, он был так счастлив! Все его существо, весь его мир были под его пальцами, на клавиатуре; он мог получить все, что хотел, просто активировав специальный эффект. Этот виртуальный мир очень привлекает Сяогана. В этот момент он еще больше тоскует по своему прошлому и по тому времени, когда он исполнял свой долг в группе видеомонтажа. Так проходят дни, и однажды вечером Сяоган никак не может уснуть. Почему он не может уснуть? Он думает про себя: «Получится ли из меня актер? Если не получится, то надо срочно возвращаться в группу видеомонтажа. Долг в группе видеомонтажа спокойный и легкий: сидишь себе за компьютером — и половина дня уже прошла, и еду готовить не надо. Этот долг не тяготит, я могу сделать что угодно, лишь нажав кнопку на клавиатуре, нет ничего невозможного, существуют только границы воображения. Сейчас, будучи актером, я должен каждый день заучивать свои реплики и повторять их снова и снова. Но моя игра все равно не на высоте, режиссер часто ругает меня, а братья и сестры часто критикуют. Этот долг слишком изнурителен, гораздо лучше работать в группе видеомонтажа!» Чем больше он думает об этом, тем больше тоскует. Полночи он ворочается, не в силах заснуть, и только ближе к утру ему удается задремать, когда от усталости он просто не может больше бодрствовать. Проснувшись рано утром, Сяоган сразу же думает: «В конце концов, стоит мне уйти или нет? Вернуться ли мне в группу видеомонтажа? Если я останусь здесь, то не знаю, будет ли фильм после окончания съемок соответствовать стандартам, и кто знает, сколько лишений мне придется пережить за это время. Я просто не гожусь в актеры! Мое тогдашнее желание стать актером было всего лишь сиюминутным порывом и капризом, я совсем запутался! Ты видишь, я сделал один неверный шаг, и теперь мне так трудно справиться с ситуацией, и не с кем поговорить об этих лишениях. Судя по тому, что происходит со мной сейчас, мне будет нелегко стать хорошим актером, поэтому я должен как можно скорее уйти. Я сейчас же скажу режиссеру, что возвращаюсь, чтобы не задерживать их». После этого Сяоган набирается смелости и говорит режиссеру: «Послушай, я не гожусь в актеры, а вы взяли и выбрали именно меня — может, разрешишь мне вернуться в группу видеомонтажа?» Режиссер отвечает: «Ни за что, мы уже сняли половину фильма. Если мы поменяем актеров, разве это не задержит нашу работу?» Сяоган упорствует и говорит: «Ну и что? Заменяй меня на кого хочешь, это не мое дело. В любом случае ты должен меня отпустить. Если ты меня не отпустишь, я вообще не буду стараться играть!» Режиссер видит, что Сяоган настаивает на уходе и что они не смогут доснять фильм, поэтому разрешает ему уйти.

Сяоган наконец возвращается из группы по производству фильмов в группу видеомонтажа. Он возвращается на прежнее место работы, которое так хорошо ему знакомо. Он прикасается к своему креслу и компьютеру, и они кажутся ему такими родными. Ему нравится это место. Он проходит и садится; кресло мягкое, а компьютер готов к работе. «Монтировать видео лучше, этот долг не изматывает. Работа за кадром имеет свои плюсы: если ты допустишь ошибку, никто об этом не узнает, и никто не будет тебя критиковать, ты просто сразу же исправишь ее — и на этом все закончится». Сяоган наконец-то открыл для себя преимущества работы за кадром. Какое у него сейчас настроение? Он чувствует себя невероятно комфортно; он счастлив и думает: «Я сделал правильный выбор. Бог дал мне шанс и позволил вернуться на эту работу. Я благодарен за эту привилегию!» Он рад, что хоть однажды сделал правильный выбор. В последующие дни Сяоган продолжает заниматься ежедневной работой в группе видеомонтажа. За это время не происходит ничего особенного, и каждый день проходит для Сяогана обыденно.

Как-то раз, работая над видео, Сяоган вдруг обнаруживает в танцевальной программе веселого и стильного молодого человека, который очень хорошо выступает. Он думает: «Он примерно моего возраста; почему он умеет танцевать, а я нет?» В итоге Сяоган снова поддается искушению. Какая же идея приходит ему в голову? (Танцевать.) Сяогану приходит в голову идея заняться танцами. Он снова и снова пересматривает видеоклип с выступлением молодого человека. Затем он наводит справки о том, где учат танцевать, как этому научиться и какие существуют основные танцы. Кроме того, он часто пользуется тем, что находится на работе, и ищет на своем компьютере обучающие материалы, видео и учебные пособия по танцам. Разумеется, во время поиска Сяоган не только смотрит, но и учится на практике. Чтобы научиться танцевать, Сяоган каждый день очень рано встает и очень поздно ложится. Основываясь на своих весьма ограниченных навыках гимнастического танца, он начинает систематически изучать народные танцы: каждый день он встает пораньше, чтобы тренировать растяжку и гибкость. В процессе обучения Сяоган терпит сильную физическую боль и тратит много времени, но в итоге добивается кое-каких успехов. Сяогану кажется, что он наконец-то получил свой шанс, что он может танцевать на сцене; он считает, что его тело стало более гибким и он может выполнять некоторые танцевальные движения. Кроме того, подражая и учась, он почти освоил некоторые ритмы под музыку. В этих обстоятельствах Сяоган считает, что настало время обратиться в церковь с просьбой изменить его долг. После неоднократных просьб желание Сяогана наконец исполняется, и он переходит в танцевальную группу, чтобы стать танцором. С этого момента Сяоган, как и другие танцоры, встает рано утром на тренировку и репетирует танцевальную программу, регулярно посещает собрания, беседы, вместе с остальными анализирует и планирует танцевальную программу. Он ежедневно выполняет эту работу и к концу дня так устает, что у него болят спина и ноги. И так каждый день, будь то солнце или дождь. Вначале Сяоган отнесся к танцам с большим любопытством, но все поняв и познакомившись с жизнью и различными аспектами профессии танцора, он чувствует, что танцы — это всего лишь танцы. Снова и снова повторять танцевальные движения, иногда подворачивать ногу, иногда срывать поясницу — эта работа чревата травмами. Танцуя, он думает: «О нет, работать танцором тоже тяжело. Каждый день я так выматываюсь, что все мое тело воняет потом. Это не так уж и легко. Тяжелее, чем работа над видео! Нет, я должен выстоять!» На этот раз он так легко не сдается и держится до тех пор, пока наконец не попадает на генеральную репетицию танцевальной программы, после которой их танец отправляют на смотр. Какое настроение у Сяогана в день смотра? Он настолько взволнован и полон предвкушения результатов своей тяжелой работы, что даже не может есть. «Он ведь приложил так много усилий, не так ли?» Наконец объявляют результаты, и их танец не проходит первый тур. Новость поражает Сяогана как удар грома, и его настроение обрушивается на самое дно. Он падает в кресло: «Мы потратили столько времени на этот танец, а ты отвергаешь его одним словом? Ты вообще что-нибудь знаешь о танцах? Мы танцуем в соответствии с принципами, мы все шли на жертвы, а ты так запросто отвергаешь наш танец?» Затем он думает: «Решение принимают они, и раз они не одобряют наш танец, мы должны его переработать. Тут не с кем об этом спорить. Мы больше ничего не можем сделать, так что давайте начнем заново». В день, когда их танец отклонили в первом туре смотра, Сяоган не обедает, а за ужином нехотя съедает совсем немного. Как вы думаете, может ли он заснуть в эту ночь? (Он не может заснуть.) Он снова не может заснуть, и в голове у него роятся мысли: «Почему у меня ничего не получается, за что бы я ни взялся? Бог не благословил меня. Танец, над которым мы работали два месяца, не прошел первый тур смотра. Не знаю, когда он пройдет второй тур и сколько времени нам придется на это потратить. Когда же я смогу выйти на сцену и официально выступить? Нет никакой надежды на то, что я прославлюсь!» Его мысли скачут туда-сюда, он размышляет, размышляет и говорит себе: «Лучше уж работать над видео. Я просто прихожу туда, сажусь, стучу по клавиатуре, и появляются цветы, растения и деревья. Птицы поют, когда я заставляю их петь, лошади скачут, когда я заставляю их скакать, — там есть все, чего бы я ни захотел. А с танцами нам приходится участвовать в смотрах, и каждый день я так выматываюсь, что от меня воняет потом. Иногда я так устаю, что не могу нормально есть и спать, а потом наш танец не проходит первый тур смотра. Это тоже тяжелый долг. Не лучше ли мне вернуться на работу в группу видеомонтажа?» Он думает и думает: «Ну что же я за жалкий человек, почему я опять колеблюсь? Нельзя так думать, иди спать!» Он засыпает, озадаченный. На другой день он встает и, почти забыв обо всем этом, идет танцевать и продолжает генеральную репетицию. Когда наступает день второго тура смотра, Сяоган снова нервничает. Он спрашивает: «Пройдет ли наш танец этот тур?» Все отвечают: «Кто его знает? Если не пройдет, значит, наш танец недостаточно хорош, и мы будем дальше работать над ним. А если пройдет, мы официально выступим и снимем его на камеру. Пусть все идет своим чередом; нужно правильно подходить к этому вопросу». Сяоган говорит: «Нет уж, вы можете подходить к этому вопросу правильно, а у меня нет на это времени». Наконец появляются результаты второго тура, и их танец снова не проходит. Сяоган говорит: «Хм, я так и знал! Не так-то просто добиться успеха в этой профессии! Мы молоды, красивы и умеем танцевать. Разве это не сильные стороны? А эти члены жюри завидуют нам, потому что сами танцевать не умеют, вот и не пропускают наш танец. Кажется, он никогда не пройдет; танцевать трудно, я возвращаюсь». Этой ночью Сяоган спит очень спокойно, потому что принял решение назавтра собрать вещи, уехать и распрощаться.

Как бы то ни было, желание Сяогана наконец снова исполнилось, и он возвращается в группу видеомонтажа и опять садится за свой компьютер. Он анализирует уже знакомые по прошлому чувства и думает: «Я рожден для работы за кадром. Я могу быть только невоспетым героем, у меня нет шансов в этой жизни попасть на сцену или прославиться. Я просто буду вести себя хорошо и дальше стучать по клавиатуре. Это мой долг, поэтому я просто буду здесь работать». После стольких метаний он успокоился. Его вторая мечта разбилась и осталась нереализованной. Сяоган — «старательный и прилежный» человек, а также «энергичный и амбициозный». Как вы думаете, возможно ли, что он будет охотно сидеть за компьютером и выполнять такую нудную работу? Нет, скорее всего, нет.

Недавно Сяоган увлекся пением. Как он может так быстро меняться? Почему он одержим этим, почему его тянет на сцену? Что-то кроется в его сердце. На этот раз он не просит впопыхах изменить его долг, а просто каждый день ищет материалы и упражняется в вокале и пении. Он часто занимается до хрипоты, а иногда и до полной потери голоса. Тем не менее Сяоган не унывает, ведь на этот раз он изменил стратегию. Он говорит: «На этот раз я не стану менять свой долг, не разобравшись в ситуации. Я должен быть очень осторожен, иначе люди меня засмеют. Что они подумают обо мне, если я буду все время менять свой долг? Они станут меня презирать. На этот раз мне нужно упражняться до тех пор, пока я не решу, что могу стать знаменитым певцом, таким же хорошим, как певцы в церкви, и тогда я запишусь в группу пения гимнов». Так он занимается каждый день, как в свободное время, так и на работе, упражняясь без устали. Однажды во время работы лидер группы вдруг сказал Сяогану: «Сяоган, что ты делаешь? Если ты и дальше будешь так небрежен и не начнешь стараться, тебя больше не допустят к исполнению этого долга». Сяоган говорит: «Я ничего не делал». Тогда все собираются вокруг него, говоря: «Сяоган, что случилось? Ты совершил такую большую ошибку! Вышнее столько раз исправляло подобную ошибку — как ты можешь до сих пор ее совершать? Все это потому, что ты каждый день занимаешься пением и не сосредоточиваешься на видеомонтаже; в итоге ты постоянно ошибаешься и задерживаешь важные дела. Если ты еще раз допустишь подобную ошибку, тебя отлучат от церкви. Ты будешь ей больше не угоден, и мы все отвергнем тебя!» Сяоган объясняет: «Я не нарочно это сделал, впредь я буду внимательней, дайте мне еще один шанс. Не отлучайте меня, умоляю, не отлучайте! Боже, спаси меня!» Выкрикнув это, он чувствует, как большая рука хлопает его по плечу: «Сяоган, проснись! Проснись, Сяоган!» Что произошло? (Он спит.) Он спит. Его глаза закрыты, он в забытьи, его руки хватаются и цепляются за воздух. Все недоумевают, что случилось, а потом видят, что Сяоган склонился над клавиатурой и спит. Брат похлопывает его, и после нескольких толчков Сяоган наконец просыпается. Проснувшись, он говорит: «Какой ужас, меня собирались отлучить». — «За что?» Сяоган задумывается и видит, что ничего не случилось. Оказывается, это все-таки был сон, он проснулся от испуга. На этом история заканчивается, это были «Мечты Сяогана».

О какой проблеме говорится в этой истории? О том, что мечты и реальность часто противоречат друг другу. Во многих случаях люди считают свои мечты обоснованными, но не знают, что мечты и реальность — это совсем не одно и то же. Мечты — это всего лишь твои воздушные замки, временный интерес. Чаще всего это предпочтения, амбиции и желания людей, которые становятся целью их устремлений. Мечты людей совершенно не соотносятся с реальностью. Если у людей слишком много мечтаний, какие ошибки они часто совершают? Они упускают из виду работу, которой должны заниматься в данный момент. Они игнорируют реальность и откладывают в сторону долг, который должны исполнять, работу, которую должны завершить, обязательства и обязанности, которые должны в это время выполнить. Они не воспринимают эти вещи всерьез и будут просто следовать своим мечтам, постоянно торопясь и прилагая много усилий ради их осуществления, а также совершая множество бессмысленных поступков. Таким образом, они не только не выполнят как следует свой долг, но и будут задерживать работу церкви и мешать ей. Многие люди не понимают истины и не стремятся к ней. Как они относятся к исполнению долга? Они относятся к долгу как к работе, как к хобби или как к приложению своих интересов. Они не относятся к нему как к миссии, заданию, данному Богом, или обязанности, которую они должны выполнить. Еще меньше в ходе исполнения своего долга они стремятся понять истину или Божьи намерения, чтобы хорошо исполнить свой долг и выполнить Божье поручение. Поэтому в процессе исполнения своего долга некоторые люди, испытав небольшие трудности, теряют настрой и хотят сбежать. Столкнувшись с трудностями или потерпев неудачу, они отступают и снова хотят сбежать. Они не ищут истину, а думают только о том, как бы сбежать. Они подобны черепахам, которые, если что-то идет не так, просто прячутся в свой панцирь и ждут, пока проблема не исчезнет, а затем снова вылезают наружу. Таких людей очень много. В частности, есть люди, которые, когда их просят взять на себя ответственность за ту или иную работу, думают не о том, как проявить свою преданность, как исполнить этот долг и сделать эту работу хорошо. Скорее, они думают о том, как уклониться от ответственности, как избежать подрезки, как не брать на себя никаких обязанностей и выйти сухими из воды в случае каких-либо проблем или ошибок. В первую очередь они думают о том, как сбежать или удовлетворить собственные предпочтения и интересы, а не о том, как хорошо исполнить свой долг и проявить преданность. Могут ли такие люди обрести истину? Они не прилагают усилий в отношении истины и не практикуют ее, когда речь идет об исполнении долга. Для них ломоть в чужих руках всегда кажется больше. Сегодня они хотят делать это, завтра они хотят делать то, и думают, что у всех остальных долг лучше и легче, чем у них. И при этом они не прилагают никаких усилий в отношении истины. Они не задумываются о том, какие проблемы возникают из-за этих их идей, и не ищут истину, чтобы решать проблемы. Их ум всегда сосредоточен на том, когда же осуществятся их собственные мечты, кто окажется в центре внимания, кто получит признание Вышнего, кто выполнит работу без подрезок и получит повышение. Их ум заполнен этими вещами. Могут ли люди, постоянно думающие обо всем этом, достойно исполнять свой долг? Они никогда не смогут этого добиться. Так какие же люди исполняют свой долг таким образом? Те ли это, которые стремятся к истине? Во-первых, несомненно одно: такие люди не стремятся к истине. Они стремятся получить несколько благословений, прославиться и оказаться в центре внимания в Божьем доме, как и раньше, когда они жили в обществе. Кто же они по своей сущности? Они — маловеры. Маловеры исполняют свой долг в Божьем доме так же, как если бы они ходили на работу во внешнем мире. Их заботит, кто получит повышение, кто станет лидером группы, кто возглавит церковь, кого все похвалят за работу, кого возвысят и упомянут. Их заботят все эти вещи. Все как в обычной фирме: кто получает повышение, кому дали прибавку, кто удостоился похвалы лидера, кто подружился с лидером, — людей волнуют эти вещи. Если люди также ищут все это в Божьем доме и постоянно озабочены этим, разве они не такие же неверующие? В сущности, они неверующие; они типичные маловеры. Какой бы долг они ни исполняли, они будут просто трудиться и проявлять небрежность. Какие бы проповеди они ни слушали, они все равно не примут истину, и еще меньше они будут ее практиковать. Они верили в Бога на протяжении многих лет, совершенно не меняясь, и сколько бы лет они ни исполняли свой долг, они не смогут проявить свою преданность. У них нет истинной веры в Бога, у них нет преданности, они — маловеры.

Некоторые люди при выполнении долга боятся брать на себя ответственность. Когда церковь дает им работу, они сначала обдумывают, накладывает ли работа на них ответственность, и если да, то не соглашаются на нее. Они выполняют долг только при следующих условиях: во-первых, эта работа не должна быть напряженной; во-вторых, она не должна быть тяжелой или утомительной; и, в-третьих, что бы они ни делали, они не должны нести никакой ответственности. Только за такой долг они берутся. Что это за люди? Разве они не изворотливы и лживы? Они не хотят брать на себя никакой ответственности. Они боятся даже того, что падающие с деревьев листья пробьют им голову. Какой долг могут выполнять такие люди? Какая от них польза дому Божьему? Работа дома Божьего связана с борьбой с сатаной, а также с распространением Евангелия Царства. Разве есть долг, который ни к чему не обязывает? Можно ли сказать, что быть лидером — значит нести ответственность? Разве у них не больше ответственности, и разве они не должны нести еще больше ответственности? Неважно, распространяешь ли ты Евангелие, свидетельствуешь ли ты, создаешь ли видео и так далее — какую бы работу ты ни выполнял, пока она имеет отношение к истинам-принципам, она накладывает на тебя ответственность. Если выполнять долг, не придерживаясь принципов, это скажется на работе дома Божьего, и нельзя выполнить никакого долга, боясь брать на себя ответственность. Труслив ли тот, кто боится взять на себя ответственность при исполнении своего долга, или у него проблемы с характером? Вы должны уметь различать. На самом деле, проблема не в трусости. Если бы этот человек стремился к богатству или делал что-то в собственных интересах, проявлял бы он такую смелость? Он пошел бы на любой риск. Но когда они делают что-то для церкви, для дома Божьего, они вообще ничем не хотят рисковать. Такие люди эгоистичны и подлы, они — самые коварные. Тот, кто не берет на себя ответственность при исполнении своего долга, ни на йоту не искренен перед Богом, не говоря уже о верности. Какой человек осмеливается брать на себя ответственность? Какой человек имеет мужество нести тяжелое бремя? Тот, кто берет на себя инициативу и смело идет вперед в самый решающий момент в работе Божьего дома, кто не боится брать на себя большую ответственность и переносить тяжелые лишения ради очень важной и ответственной работы. Это человек, верный Богу, добрый воин Христа. Неужели каждый, кто боится взять на себя ответственность за свой долг, поступает так потому, что не понимает истины? Нет, проблема заключается в их человечности. У них нет чувства справедливости и ответственности; они — эгоистичные и подлые люди, а не искренние верующие в Бога, и они ни в малейшей степени не принимают истину. По этим причинам они не могут быть спасены. Верующие в Бога должны пойти на большие жертвы, чтобы обрести истину, и они столкнутся со многими препятствиями, пытаясь претворить ее в жизнь. Они должны отречься от чего-то, отбросить свои плотские интересы и перенести некоторые страдания. Только тогда они смогут претворить истину в жизнь. Итак, могут ли те, кто боится брать на себя ответственность, практиковать истину? Разумеется, они не могут практиковать истину, не говоря уже о том, чтобы обрести ее. Такие люди боятся практиковать истину и нанести ущерб своим интересам; они боятся унижения, бесчестья и осуждения, и они не смеют практиковать истину. Поэтому они не могут ее обрести, и сколько бы лет они ни верили в Бога, они не смогут достичь Его спасения. Те, кто может исполнять свой долг в доме Божьем, должны быть людьми, несущими бремя церковной работы, которые берут на себя ответственность, поддерживают истины-принципы, и которые способны страдать и идти на жертвы. Если человек неспособен все это делать, это значит, что он непригоден для исполнения долга, и у него нет условий для исполнения долга. Многие люди боятся брать на себя ответственность при исполнении долга. Их страх имеет три основных проявления. Во-первых, они выбирают обязанности, не требующие ответственности. Если церковный лидер поручает им какие-то обязанности, они сначала спрашивают, должны ли они брать на себя ответственность за это, и если да, то они не берутся. Если же эти обязанности не требуют от них взять на себя ответственности и нести ее, они с неохотой берутся за них, но все равно хотят знать, утомительна ли работа и доставляет ли она беспокойство. Но даже неохотно взявшись за работу, они не мотивированы выполнять ее хорошо, предпочитая быть небрежными. Досуг, отсутствие труда, и никаких телесных тягот — вот их принцип. Во-вторых, сталкиваясь с трудностями или проблемами, они, пытаясь сберечь собственный покой, в первую очередь сообщают об этом лидеру, чтобы он разобрался и все решил. Им все равно, как лидер решает проблему, они об этом не задумываются — пока они сами не несут ответственности, у них все в порядке. Можно ли назвать такое исполнение долга верностью Богу? Это — перекладывание ответственности, неисполнение своих обязанностей и уловки. Все это лишь разговоры; они не делают ничего реального. Они говорят себе: «Что будет, если я займусь этой проблемой и совершу ошибку? Вдруг меня отчитают, когда будут разбираться, кто виноват? Не посчитают ли меня основным виноватым?» Вот о чем они беспокоятся. Но вы ведь верите, что Бог все исследует? Все совершают ошибки. Если человек имеет правильные намерения, но лишен опыта и раньше не занимался такими вещами, однако сделал все возможное, то Бог видит это. Вы должны верить, что Бог пристально исследует все вещи и сердце человека. Если человек не верит даже в это, разве он не маловер? Какой толк может быть от исполнения долга таким человеком? На самом деле неважно, исполняет ли он свой долг или нет, не так ли? Такие люди боятся брать на себя ответственность и уклоняются от нее. Когда что-то случается, они не пытаются придумать, как справиться с проблемой, а в первую очередь сообщают о ней лидеру. Конечно, некоторые люди, сообщив о проблеме лидеру, пытаются справиться с ней самостоятельно, но другие не делают этого, а первым делом звонят лидеру, а после этого просто пассивно ждут указаний. Если лидер говорит им сделать шаг, они его делают; если лидер говорит что-то выполнить, они это выполняют. Если лидер ничего не говорит и не дает указаний, они ничего не делают и просто тянут время. Если их никто не подстегивает и не контролирует, они вообще не выполняют никакой работы. Скажите, исполняют ли такие люди свой долг? Даже если они трудятся, они лишены преданности! Есть еще одно проявление боязни людей брать на себя ответственность при исполнении долга. Исполняя свой долг, некоторые люди делают лишь немного поверхностной, простой работы, которая не влечет за собой ответственности. Работу, связанную с трудностями и взятием на себя ответственности, они сваливают на других, а если что-то идет не так, переводят вину на этих людей, оставаясь чистенькими. Когда церковные лидеры видят безответственность таких людей, они терпеливо предлагают помощь или подрезают их, чтобы они могли взять на себя ответственность. Но те по-прежнему не хотят этого делать и думают: «Исполнять этот долг сложно. Мне придется отвечать, если что-то пойдет не так, меня даже могут вычистить и отсеять, и это будет концом для меня». Что это за отношение? Если у таких людей нет чувства ответственности при исполнении своего долга, то как же они могут хорошо исполнить его? Те, кто не желает искренне и полностью посвятить себя Богу, не могут хорошо исполнять свои обязанности, а те, кто боится брать на себя ответственность, только создают задержки в исполнении обязанностей. Такие люди не заслуживают доверия, и на них нельзя положиться; они исполняют свой долг только для того, чтобы набить желудок. Должны ли такие «попрошайки» быть отсеяны? Да. Дому Божьему не нужны такие люди. Таковы три проявления людей, которые боятся брать на себя ответственность за исполнение своего долга. Люди, которые боятся ответственности за исполнение своего долга, не могут даже подняться на ступень преданного рабочего и не годятся для исполнения долга. Некоторых людей отсеивают за такое отношение к долгу. И даже тогда они зачастую не знают причины отсева и продолжают жаловаться: «Я исполнял свой долг с пламенным энтузиазмом, так почему же меня так хладнокровно выгнали?» Даже тогда они не понимают. Те, кто не понимает истины, так и живут всю жизнь, не догадываясь, почему их отсеяли. Они оправдываются и продолжают защищаться, думая: «Люди инстинктивно защищают себя, и они должны так делать. Разве человек не должен хоть немного заботиться о себе? Разве он не должен хоть немного думать о себе? Разве не нужно оставлять себе путь к отступлению?» Если ты пытаешься защитить себя всякий раз, когда что-то случается, и оставляешь себе путь к отступлению, заднюю дверь, то практикуешь ли ты истину? Это не практика истины, это низость. Сейчас ты исполняешь свой долг в доме Божьем. Каков первый принцип исполнения долга? Он состоит в том, что нужно исполнять свой долг всем сердцем, не жалея усилий, и защищать интересы дома Божьего. Это — истина-принцип, который необходимо применять на практике. Защищать себя, оставляя себе путь к отступлению, заднюю дверь — это практический принцип, которому следуют неверующие, их самая возвышенная философия. Всегда в первую очередь думать о себе и ставить свои интересы превыше всего, не думать о других, не учитывать интересы дома Божьего и интересы других, думать в первую очередь о своих интересах, а затем и о пути к отступлению — разве не таков неверующий? Именно таков типичный неверующий. Такие люди не годятся для исполнения долга. Есть еще такие люди, как Сяоган из этой истории, — он типичный пример. Они ничего не способны сделать, руководствуясь приземленными соображениями. Они хотят избежать неприятностей во всем, что делают. Они не хотят терпеть ни малейших лишений и неудач. Их плоть должна быть спокойна, у них должна быть возможность есть и спать в нормальное время, на них не должен дуть ветер, а солнце не должно их обжигать. Кроме того, они не берут на себя никакой ответственности за свою работу. Они должны заниматься тем, что им нравится, что у них хорошо получается, за что они берутся с огромным энтузиазмом. Если они занимаются тем, что им не по душе, то не проявляют ни малейшего послушания. Они постоянно колеблются и не могут ни на что решиться. Они не бывают преданы своему делу — они всегда одной ногой здесь, а другой там. Когда они страдают, им хочется все бросить. Они не выносят подрезки. К ним нельзя предъявлять высоких требований. Они не выдерживают страданий. Все, что они делают, полностью определяется их собственными интересами и их собственным планом — у них нет ни капли послушания. Если такой человек не способен искать истину и анализировать себя, то подобную практику и развращенный характер трудно изменить. Исполнение долга верующего в Бога требует хотя бы немного искренности. Как вы думаете, искренни ли такие люди? Когда требуется серьезное усилие, они идут на попятную. У них нет ни капли искренности. Это очень проблематично и трудно преодолимо. Они считают себя замечательными и обижаются, даже когда их отстраняют или подрезают. Очень проблематично, если люди не ищут истину и не входят в истину-реальность. Достаточно на эту тему — давайте перейдем к главному.