Н. Сложный жизненный контекст

Давайте рассмотрим следующее проявление — сложный жизненный контекст. Как вы думаете, людям каких типов свойствен сложный жизненный контекст? (У некоторых есть связи и в криминальной среде, и среди добропорядочных граждан. У таких людей сравнительно сложный социальный контекст — относятся ли они к этой категории?) Говоря о сложном жизненном контексте, мы определенно имеем в виду стреляных воробьев. Как свойственно держаться стреляным воробьям? Они садятся, кладут ногу на ногу и начинают болтать без умолку; они трещат обо всем на свете и могут подолгу рассуждать о внутренних и международных делах, но при этом не произносят ни слова правды — они только хвастаются, и все это выдумки или просто фантазии. У хвастунов не обязательно сложный жизненный контекст. Хвастуны могут быть всего лишь бездельниками и просто обычными людьми — куда бы они ни пошли, они бахвалятся и рассказывают о возвышенных, нереалистичных вещах, чтобы ввести людей в заблуждение и заставить других высоко их ценить, и вскоре их репутация оказывается разрушенной. У каких людей сложный жизненный контекст? Например, некоторые люди вступают в политическую партию в обществе и несколько лет пытаются чего-то добиться, но так и не получают никакого статуса. Тогда они вступают в другую партию, и им наконец удается получить должность лидера низкого ранга или мелкого чиновника. С социальными связями такого человека все особенно сложно. Никто не может точно сказать, кто ему те люди, с которыми он водится, — друзья или враги. Это не известно никому, кроме него, — даже его собственной семье. Разве у таких людей не сложный жизненный контекст? (Сложный.) У этих людей сложный политический контекст. Сегодня они поддерживают одну партию, а завтра другую; сегодня они поддерживают на выборах одного кандидата, а завтра какого-то другого. Словом, никто не знает, что они думают на самом деле. Они не говорят обычным людям, кого именно они поддерживают и какова конкретно их политическая позиция и цели; в этих вопросах они особенно скрытны, и обычные люди — даже их собственные родные — не знают о них таких вещей. Но подобные люди особо увлечены политикой, у них есть какие-то контакты и знакомые на политической арене — просто пока что эти люди не реализовали свои амбиции. Войдя в церковь, такой человек видит, что братья и сестры — просто обычные люди, ничего не понимающие в политике и не занимающиеся ею, и в душе проникается пренебрежением к тем, кто истинно верит в Бога. Тем не менее ему вечно хочется использовать в собственных интересах славу церкви в религиозном мире и в обществе или злоупотребить ее влиянием, чтобы добиться своего, удовлетворить свои завышенные желания или дать волю своим политическим амбициям. Иными словами, такой человек хочет затаиться в церкви и дождаться подходящего случая, чтобы использовать церковную общину или определенных людей, дела и вещи в церкви для достижения своих политических целей. Можно ли считать, что у подобного человека сложный жизненный контекст? (Да.) Мысли, принципы решения вопросов, различные тактики, а также стратегии и методы общения, которые используют люди, занимающиеся политикой, — все это обычным людям разглядеть не под силу. В частности, молодежь и люди без социального опыта вообще не могут всего этого разглядеть. Для подобного человека со сложным политическим контекстом политически неграмотные люди — игрушки в его руках, и он, безусловно, смотрит на них свысока. Если привести грубый пример, то в царстве животных самые хитрые существа — змеи, лисы и тигры. С их точки зрения, животные наподобие овец, кроликов, оленей и собак глупы. Люди с политическим контекстом воспринимают большинство братьев и сестер так же, как хитрые животные вроде лис и змей смотрят на бесхитростных животных вроде овец, оленей и собак. Такие люди отчетливо видят суть братьев и сестер, но братья и сестры не могут их разглядеть. Как же нам различить людей со сложным политическим контекстом? Те, кто вовлечен в политику, всей душой рвутся быть политиками и иметь власть. Если им нравится власть и участие в политике, то рано или поздно они займутся политикой; они не могут вечно таиться в церкви. Когда они все же разоблачат себя, ты поймешь: «Так, оказывается, этот человек верит в Бога ради политических целей! У него политический контекст, и его вера в Бога неискренна. Он верит в Бога с иным замыслом!» Поначалу, только войдя в церковь, такой человек очень хорошо таится: он нормально ходит на собрания и выполняет свой долг. Но когда наступит подходящий момент, он попытается использовать церковь, чтобы добиться своего, и это естественным образом разоблачит его чрезмерные желания и истинное лицо. Только тогда братья и сестры смогут увидеть, что этот человек — маловер. После разоблачения его станет очень легко различить. Например, когда в стадо овец вкрадется волк в овечьей шкуре, ты, возможно, не сумеешь различить, волк это или овца, но когда он примется пожирать овец, ты различишь, что это волк. Все вовлеченные в политику — маловеры, проникшие в церковь. Когда такой человек попытается ввести братьев и сестер в заблуждение, заманить их в какую-нибудь политическую партию и вовлечь в политическую деятельность наряду с собой, ты увидишь, что его вера в Бога ложна и что его истинная цель — заниматься политикой. Каким бы сложным ни был его жизненный контекст, он выйдет наружу и будет разоблачен, и тогда люди смогут различить суть такого человека. Это первый тип людей со сложным жизненным контекстом, а именно лица со сложным политическим контекстом.

Есть еще один тип людей, попадающих в категорию личностей со сложным жизненным контекстом. Некоторые в обществе не знают своего места и не живут достойной жизнью, а предпочитают водиться с сомнительными личностями. К таким личностям относятся, например, те, кто занимается подлогом, мошенничеством или криминалом, а также люди со статусом, славой и престижем в обществе, которые вроде бы являются государственными служащими или бизнесменами, но негласно постоянно занимаются незаконной, преступной деятельностью, вступая в сговор с определенными чиновниками или членами преступного мира с целью нелегальной торговли огнестрельным оружием, наркотиками или другой контрабандой, запрещенной государством. Также к сомнительным личностям относятся те, кто неоднократно приговаривался к заключению, сидел в тюрьме и совершал какие-то злые дела вроде ограбления могил, изнасилования, сексуального насилия, а то и торговли людьми или контрабанды людей. Лица со сложным жизненным контекстом водятся с подобными личностями — более того, у них складываются особенно тесные отношения: они называют друг друга «братьями», используют друг друга и делают друг другу услуги. На первый взгляд эти люди не совершают никаких явно злых дел, не занимаются воровством, грабежами, убийствами или поджогами, но все группы, с которыми они водятся, и круги, в которых они вращаются, состоят именно из таких непорядочных личностей. Не правда ли, подобные люди тоже довольно пугающие? (Да.) Они вкладывают деньги в бизнес в партнерстве с такими личностями, и когда их партнер совершает что-то незаконное и нуждается в их помощи, они предлагают ему содействие. Хоть они могут и не быть главными преступниками, они соучастники. Можно сказать, что такие люди часто обходят закон. Что значит «обходить закон»? (Это значит, что они часто занимаются чем-то потенциально незаконным.) Это один из аспектов. Кроме того, они часто используют лазейки в законе, и в чем бы они ни были замешаны, это всегда нечто серьезное. Если их когда-нибудь поймают, даже как соучастников, то могут приговорить к десяти-двадцати годам заключения или наложить на них огромные штрафы. Разве ты не сказал бы, что такие люди проблемны? (Так и есть.) Ты никогда не видел, чтобы они совершали явно злые дела, чтобы они убивали людей, устраивали пожары, обманывали или подставляли кого-то, — но когда те личности в криминальной среде и среди вроде бы добропорядочных граждан, набивающие карманы противоправным путем и нарушающие закон, ради большой наживы занимаются чем-то нелегальным, такой человек тоже получает свой процент и долю добычи. Вы бы сказали, что жизненный контекст такого человека можно считать сложным? (Да.) Хорошо ли это — оставлять подобных людей в Божьем доме? (Нет.) У них есть связи и в криминальной среде, и среди добропорядочных граждан — более того, вдобавок они также занимаются незаконной деятельностью. Это сложный жизненный контекст. Если эти люди водятся с какими-то правительственными чиновниками и нормально общаются и взаимодействуют с ними, это приемлемо. Но если люди, с которыми они водятся, — негативные фигуры, вовлеченные в различную нелегальную и преступную деятельность, то это очень проблемно, и рано или поздно что-то пойдет не так. Подобным людям нравится общаться с такими личностями; вдобавок они выезжают за их счет, опираясь на их влияние, чтобы зарабатывать, богатеть и жить хорошо. Так можно ли считать их хорошими людьми? (Нет.) Люди часто говорят: «Рыбак рыбака видит издалека». Если человек может водиться и с людьми из криминальной среды, и с добропорядочными гражданами, то как ты думаешь — это порядочный человек, который знает свое место? (Нет.) Определенно нет. С одной стороны, он водится с этими личностями, потому что он, возможно, полезен им — он может выполнять определенные задания для тех, с кем общается. С другой стороны, тут дело и в том, что ему нравятся те, с кем он водится, — и люди из криминальной среды, и добропорядочные граждане. Их навыки, способности, влияние и выгода, которую они ему приносят, — все это ему и нужно, и по душе. Так что же это за человек? (Это не порядочный человек.) О нем можно сказать только так. Он из той же породы, что и те, с кем он водится: все они используют друг друга. В этом мире не так много людей, которые могут что-то для тебя сделать или полностью довериться тебе и стать твоими друзьями, но они существуют, так что нет нужды связываться с теми личностями. Люди этого типа водятся с ними, с одной стороны, потому что хорошо ладят с ними в силу общих подлых качеств: рыбак рыбака видит издалека. С другой стороны, такие люди ради собственных интересов и выживания в светском мире пойдут на все, и они совершенно не руководствуются никакими принципами ни в связях с людьми, ни в любых своих поступках. У неверующих даже есть такое высказывание: «Благородный муж любит богатство, но наживает его правильно», и они следуют ему как минимальному стандарту. Смогут они соответствовать этому минимальному стандарту или нет, в любом случае среди человечества это считается относительно благородной философией выживания. Но когда речь идет об интересах и наживе, подобные люди со сложным жизненным контекстом беззастенчивы и неразборчивы в связях с людьми — они будут водиться с кем угодно, пока могут получать от этого выгоду. Более того, они очень гордятся тем, что могут водиться с такими личностями, и считают, что у них отличные методы общения с людьми. Итак, как же нам следует воспринимать подобных людей? Они имеют дело и с криминальной средой, и с добропорядочными гражданами — это сложный жизненный контекст. Подобные люди настолько пугающие! То, что видят другие, — это их настоящее лицо? Нет, они всегда носят маску. Ты никогда не увидишь их насквозь и не узнаешь их сокровенных мыслей. Общаясь с тобой, они надевают маску; они даже скрываются среди верующих в Бога, точно как дьявол смешивается с толпой людей либо как лиса или волк прокрадываются в стадо овец. Это вызывает у тебя чувство безопасности? (Нет.) Почему ты так говоришь? Потому что ты исходишь из их хитрой, порочной и нечестивой природы; они постоянно строят против тебя козни — за спиной у тебя будто всегда пара плутоватых, нечестивых глаз, следящих за каждым твоим шагом. Эти люди только и ждут случая уничтожить и сожрать тебя. Разве это не жутко? (Жутко.) Такие люди никогда не вызовут у тебя чувство безопасности, потому что их природа и жизненный контекст всегда создают у тебя ощущение, что эти люди — угроза для тебя. Какая угроза? Такая, что в их присутствии ты постоянно чувствуешь, что они могут замышлять против тебя козни, забавляться с тобой и расставлять тебе ловушки когда и где угодно, и ты никогда не знаешь, в какой момент они могут использовать тебя, навредить тебе и в конце концов принести тебе смерть своими руками или погубить тебя. Вот почему таких людей категорически нельзя держать рядом. Скажи Мне, разве не так обстоят дела? (Так.) Например, если пустить волка в стадо овец, это их защитит или погубит? (Погубит.) По своей природе волк никогда не станет держаться рядом с овцами и охранять их, потому что в его понимании овцы — это его пища, и он съест их, чуть только проголодается, где бы ни было дело; у него нет к овцам жалости, и он их не пощадит. У волка не такие задатки, как у собаки. Если собака выросла рядом с овцами, она будет считать, что должна защищать их, и когда волк придет, чтобы напасть на овец или съесть их, собака выйдет с ним на бой, взяв на себя обязанность защищать овец как свой священный долг, — у собак просто есть это врожденное свойство. Но волки не таковы; их врожденное свойство — хотеть есть овец. Когда человек такого рода со сложным жизненным контекстом проникает в церковь, это как если бы волк прокрался в стадо овец: когда волк не голоден, он может не представлять для них опасности, но когда он таки захочет есть, овцы неизбежно станут его пищей, и никто не может изменить этот факт. Это определяется природой волка. Чтобы решить проблему того, что волк поедает овец, нужно поскорее выявить волка. Как только будет установлено, кто именно этот волк в овечьей шкуре, нужно немедленно от него избавиться — тут нельзя ни колебаться, ни проявлять к нему даже каплю милосердия. С людьми такого рода, у которых сложный жизненный контекст, нужно обращаться осторожно. Если вы обнаружите, что они творят зло и мешают церкви, ни в коем случае не любезничайте с ними. Нужно сказать им: «Ты стреляный воробей, не годится тебе верить в Бога. Ты выбрал не то место, когда пришел в Божий дом; это место тебе не подходит. Тебе стоит стремиться к собственным перспективам в обществе. Верующие в Бога только и делают, что читают Божьи слова, беседуют об истине и выполняют свой долг, чтобы угодить Богу; они не участвуют в заговорах и кознях и не занимаются политикой. Здесь ты не сможешь подняться по карьерной лестнице, разбогатеть и жить лучше других. Сколько бы ты здесь ни пробыл, ты просто зря потеряешь время». Это убедит их уйти, не правда ли? (Да.) Отдельные люди, у которых все сложно с социальными связями, не обязательно злы и не совершали большого зла, но они совершенно не принимают истину и поистине принадлежат к категории маловеров. Пытаться добиться от таких людей искренней веры в Бога и стремления к истине — все равно что пытаться превратить волка в овцу: это невозможно. Сколько бы времени волк ни носил овечью шкуру, он остается волком; он никогда не станет овцой. Так уж оно есть. Поэтому когда такие люди верят в Бога, это просто смехотворно; веря в Бога, они не там копают!

Есть и другой тип людей со сложным жизненным контекстом. Хоть они и верят в Бога, у них близкие отношения с некоторыми религиозными лидерами, чиновниками или статусными людьми из разных деноминаций. Им нравится общаться с этими людьми, и они часто посещают религиозные мероприятия различных деноминаций; они налаживают связи и дружеские отношения с этими людьми, используют друг друга и делают друг другу услуги. Время от времени, намеренно или ненамеренно, они даже раскрывают этим людям внутреннюю церковную информацию о кое-какой работе над общими вопросами или с кадрами. Это очень проблемно. Если ты просто общаешься с религиозными людьми или не видишь возможности перестать ходить в эти религиозные места, и вдобавок тебе нравится участвовать в различных религиозных фестивалях и церемониях, это приемлемо. Но тебе нельзя разглашать там информацию о работе церкви или о братьях и сестрах. Например, ты не должен раскрывать сведения наподобие того, что определенный человек принял «Восточную молнию», какой долг он выполняет в Церкви Всемогущего Бога, где он живет и с кем обычно общается: если ты разгласишь такое, значит, ты крайне безнравствен. Если кто-то сообщит эти сведения правительству, последствия будут невообразимыми. Если ты очень близок с людьми, исповедующими религию, имеешь с ними какие-то тесные связи по интересам или вы делали друг другу услуги, это максимум можно считать сложным жизненным контекстом. Однако если ты тайно делаешь что-то еще, — например, разглашаешь обустройства работы Божьего дома, сведения о его внутренних делах или личную информацию братьев и сестер, — то по своей природе это становится предательством и предается порицанию. В частности, некоторые братья и сестры не хотят, чтобы другие знали об их ситуации или чтобы кто-то разглашал эти сведения, потому что они уже бывали под арестом или находятся в розыске. Но подобный человек со сложным жизненным контекстом рассматривает эту информацию как нечто такое, что можно обменять на определенные выгоды, или просто считает ее неважной и разглашает ее, создавая проблемы для этих братьев и сестер. Если Божий дом узнает о подобном, он ни в коем случае не спустит ему это с рук; таких людей следует немедленно вычищать. В таких социальных условиях, когда люди подвергаются гонениям за веру в Бога, верующим трудно даже получить возможность выполнять какой-то долг, и каждый очень дорожит этой возможностью. Никто не хочет, чтобы из-за других людей или по его собственной глупости исполнение его долга стало рискованным. Поэтому если кто-то создает потенциальные риски для исполнения долга либо личной безопасности братьев и сестер или ставит преграды на чужом пути веры в Бога, Божий дом не спустит ему это с рук. Божий дом безо всякой пощады вычищает или отлучает таких людей сразу после их обнаружения! Если такой человек выгораживает себя, придумывая оправдания и отговорки наподобие: «Я просто разок ляпнул лишнего по невнимательности», тебе категорически нельзя в это верить — такие оправдания не выдерживают критики. Почему он не рассказал людям о собственных семейных делах? Почему вместо этого он разглагольствовал о делах братьев и сестер? Он явно таит дурные намерения. Он разгласил сведения о церковной работе и информацию о братьях и сестрах; если это создаст братьям и сестрам проблемы, то он подлежит проклятию! Разве такие люди не подлежат проклятию? (Так и есть.) По мере того как церковь распространяет евангельскую работу, к церкви неизбежно будет присоединяться кто-то из таких людей. Они не стесняются продавать церковь и братьев с сестрами и даже предавать интересы Божьего дома. Такой человек тайком водится с самыми разными людьми, причем не из чистых целей. При общении с подобными людьми он даже распускает язык, без утайки выбалтывая тем всю внутреннюю церковную информацию, какую только знает, и в итоге это создает проблемы братьям, сестрам и церкви. Вина за это должна лежать на людях, которые распускают язык. Некоторые из них могут сказать, что они не специально, но даже если они сделали это ненамеренно, это не значит, что так делать приемлемо. Если ты не специально, то почему ты навредил не себе? Почему ты навредил исключительно другим? Ты создал проблемы для церкви, братьев и сестер — это установленный факт. Поэтому вина должна лежать на тебе. Если бы ты убил кого-то, а потом заявил: «Я же не специально, я не собирался его убивать — у меня и в мыслях такого не было», разве из-за этого утверждения закон признал бы тебя невиновным? (Нет.) Даже если бы ты говорил правду, это было бы бесполезно. Факт тот, что ты убил человека, и с юридической точки зрения этому есть неопровержимые доказательства, поэтому на основании фактов тебя следует признать виновным. Ты совершил преступление, убив человека, поэтому ты убийца, и никакие самооправдания тебе не помогут. Некоторые люди своими действиями часто создают церкви проблемы, и порой серьезные — такие проблемы не только заканчиваются арестом и тюремным заключением братьев и сестер, но и серьезно влияют на работу церкви. Божий дом ни в коем случае не спустит этого с рук таким людям; он отлучит каждого, кого поймает, и проклянет их — Божий дом никого не пощадит! Если бы такое случилось в Период Закона, злодеев бы вытащили на улицу и насмерть запороли розгами или забили камнями; именно так было принято поступать в подобных случаях. Теперь же, поскольку такое не входит в постановления Божьего дома, виновников отлучают, а братья и сестры коллективно их проклинают. У них не остается шансов получить благословения и спасение — они должны быть отправлены в геенну и наказаны!

Есть и еще один тип людей со сложным жизненным контекстом: они приходят в церковь для выполнения особой миссии. Некоторых таких людей посылают правительства, а другим поручают миссии определенные религиозные или социальные группы. Например, такие миссии могут включать в себя слежку за братьями, сестрами или церковью, выведывание информации о различных задачах в рамках церковной работы и церковных обустройств работы в разные периоды. В любом случае, с нашей точки зрения, независимо от миссии такого человека, у него сложный жизненный контекст. Большинство подобных людей со сложным жизненным контекстом — маловеры; это те, кто вообще не принимает истину. Они отличаются от людей, у которых недостаточно веры, низкий уровень или много представлений: те верят искренне, тогда как люди со сложным жизненным контекстом очень проблемны. Во-первых, давайте подумаем вот о чем: какая человечность у таких людей? (Плохая. Они нечестивцы из шайки сатаны.) Так что же это за люди? (Дьяволы.) Верно, в самую точку: это дьяволы, проникающие в церковь. Это люди, которые просачиваются в церковь и живут в тени, тая различные замыслы и цели. Такие люди — дьяволы. Они изначально вошли в церковь без благих намерений. Кто бы им это ни поручил, — некоторые выполняют поручение правительства или определенной группы, а еще кто-то просто хочет просочиться в церковь сам, безо всякого поручения, — такие личности просто-напросто стреляные воробьи. Они водятся с самыми разными людьми, у них сложные межличностные отношения и социальные связи — у них сложный жизненный контекст. Слова «сложный жизненный контекст» значат, что их социальные связи, межличностные отношения и условия жизни особенно нечисты и далеко не просты; такие личности не похожи на обычных людей, которые просто пытаются зарабатывать и хорошо жить. Эти личности играют в обществе роль кого-то выдающегося, лидеров или более-менее исключительных фигур в различных кругах и группах — таких людей неверующие называют «способными личностями» или «гуру». Где бы они ни были, это не те люди, которые знают свое место, и это не порядочные люди. Чего бы они ни искали, — будь то возможность обеспечить себе личную выгоду либо же власть или контроль над другими в различных группах и кругах, — это их цель и смысл их существования. В какой бы церкви они ни состояли, их образ мыслей подобен дьявольскому: их вечно тянет что-то предпринять, они хотят контролировать ситуацию, людей и деньги, иметь влияние и власть. Таковы проявления этого типа людей. Поэтому неважно, есть ли у таких людей миссия или поручение от правительства либо какой-то социальной группы: после прихода в церковь они просто не способны знать свое место. Даже если у них нет никакой миссии, даже если они не пытаются эксплуатировать церковь или братьев и сестер, эти люди все равно не из тех, кто искренне хочет верить в Бога, и уж точно не из тех, кто верит в Его существование. Они пришли в церковь отнюдь не с чистой целью — как минимум одно для них вполне реалистично: выезжать за счет церкви и ждать случая осуществить собственные замыслы. Если у них не получится достичь своих целей и их желания потерпят крах, весьма вероятно, что такие люди в любой момент уйдут из церкви. Они ищут случая, выжидая удобного момента сделать свой ход. Если им представится возможность реализовать свои цели, амбиции или рвения с помощью какого-то человека, которого можно использовать в своих интересах, или подходящего момента, подобные люди ни в коем случае не упустят этого человека или момент. Если им все никак не удается найти такую возможность, они опускают руки, разочаровываются, и у них возникает желание уйти из церкви. Поэтому такие люди — тоже один из типов опасных личностей в церкви, и их нужно различать и держать на расстоянии. Еще один, более важный принцип таков: если ты не уверен в том, какой у человека жизненный контекст, или у тебя есть неопределенное чувство, что этот контекст очень сложен, то, будучи лидером или работником, ты должен как минимум знать, что нельзя назначать этого человека на важные должности, нельзя позволять ему иметь статус и власть или выполнять какую-либо важную работу в церкви. Если у тебя не получается разглядеть его суть, можешь понаблюдать за ним, но тебе категорически нельзя действовать необдуманно или преждевременно. Если ты дашь такому человеку статус или даже назначишь его ответственным за важную работу, не разглядев сначала его сути, ты поступишь крайне глупо! Чем меньше ты видишь суть человека, тем меньше стоит доверять ему важную работу, тем осторожнее ты должен быть и тем больше ты должен пристально надзирать и тщательно следить за ним. Фактически люди такого рода со сложным жизненным контекстом в итоге не задерживаются в церкви надолго, и неважно, есть у них какая-то миссия или нет. Дело в том, что в душе эти маловеры испытывают отторжение к вопросам веры. Атеисты не верят в существование Бога, и им неинтересно все, что связано с Богом, Божьей работой и с изрекаемой Богом истиной. Они постоянно выведывают: «Можно ли нажиться на вере в бога? Могу ли я заработать на этом большие деньги и разбогатеть? Могу ли я пустить здесь в ход свои замыслы и уловки, как в миру?» Когда они видят, что Божий дом не поощряет такие вещи, а вместо этого постоянно говорит о том, что нужно быть честным человеком, и что каждый, кто выполняет свой долг небрежно или вполсилы, часто подвергается подрезке, атеистов это отталкивает, они чувствуют себя в Божьем доме несчастными и несвободными, и им вечно хочется найти случай уйти. Если человек — действительно одна из Божьих овец, один из избранных Богом, то он не устанет слушать истины, о которых часто говорится в вере в Бога, даже если они обсуждаются по двадцать-тридцать лет; он мог бы слушать их всю жизнь, и для него они все равно будут новыми. Чем больше он слушает, тем яснее для него становятся эти истины; чем больше он слушает, тем больше это питает его сердце; чем больше он слушает, тем сильнее жаждет истины. Даже если бы ему пришлось слушать эти слова каждый день, он был бы на это готов. В частности, слыша полезные для него свидетельства об опыте, он испытывает такое же блаженство и удовлетворение, как если бы насладился роскошным пиром, и даже большее счастье, чем если бы он подобрал золотой слиток. Что же касается этих маловеров, этих дьяволов, а в особенности людей со сложным жизненным контекстом, то чем больше бесед об истине они слышат, тем больше раздражаются; чем больше они слушают, тем сильнее нервничают и тем большее внутреннее отторжение испытывают. Слыша эти слова, такие люди находят их скучными, унылыми и утомительными. Если ты заставишь их сидеть и слушать проповеди, для них это будет подобно пытке. Они говорят: «Как это вам всем настолько нравится слушать эти слова, словно вы роскошно попировали? Почему меня их звук так отталкивает?» После долгого слушания они уже не могут усидеть на месте. Если у них не получается стать лидерами, то они не желают выполнять свой долг и терпеть тяготы, и со временем все это начинает казаться им бессмысленным; у них появляются мысли об отказе от веры. Так раскрываются маловеры. Что же касается этих людей со сложным жизненным контекстом, то если во время наблюдения за ними ты обнаружишь, что у них сомнительное происхождение и сложный жизненный контекст, то постарайся любыми способами найти возможность убедить их уйти. С такими людьми, которые вообще не принимают истину, необходимо проявлять определенную мудрость. Можешь сказать им: «Ты хочешь разбогатеть и мечтаешь стать чиновником — ты действительно проиграешь, если за всю жизнь так и не станешь чиновником! Тебе стоит получить такую должность, разбогатеть и стремиться к мирскому — вот где можно получить ощутимую выгоду. У тебя деловой ум и задатки чиновника — если ты будешь стремиться к мирскому, то обязательно разбогатеешь и станешь чиновником». Услышав это, такие люди подумают, что нашли родственную душу, и скажут: «Ты абсолютно прав! У меня было такое ощущение, что верить в бога нет смысла, — твои слова мне очень отзываются. На самом деле у веры только психологический эффект, и неважно, есть она у тебя или нет. Жизнь коротка — всего несколько десятилетий, которые пролетают в мгновение ока. Я вечно трачу время впустую тут, с людьми, которые верят в бога, и это ничего мне не дало — я постоянно чувствую себя неудовлетворенным. Этим я ведь просто-напросто обижаю себя, разве нет? Пойти зарабатывать большие деньги — вот что действительно важно!» Эти люди согласятся с твоими словами. А согласившись, однажды они, возможно, просто уйдут сами, потому что почувствуют, что им нет смысла оставаться в церкви, а вдобавок что-то пойдет не так, как им хотелось бы, или они переживут какие-то провалы, неудачи и подрезку. Это отлично, не так ли? (Так. Это мудрый подход.) Дьяволов легко заставить уйти из церкви, когда поймешь их образ мыслей: если они чего-то хотят, поощри их к этому стремиться. Так можно убедить их уйти. Направь их по течению, чтобы они убрались сами. Вот как нужно поступать с такими маловерами.

Если окажется, что в церкви есть такие люди со сложным жизненным контекстом, их нужно убедить уйти или немедленно вычистить; не пытайтесь побудить их остаться. Почему? Во-первых, они не играют в церкви никакой положительной роли, а во-вторых, они ни в коем случае не входят в число Божьих избранных. Более того, даже если они останутся в церкви, в итоге они так и не сумеют принять Божьи слова, Божью работу или Божье обличение и суд для достижения спасения. Если они останутся в церкви, это навредит ее работе, и они могут ввести в заблуждение некоторых братьев и сестер с небольшим духовным ростом и повлиять на них. Людям в Божьем доме подобные личности неприятны, а те в свою очередь с таким же неудовольствием смотрят на братьев и сестер в Божьем доме. В душе они всегда воспринимают Божий дом, церковь, братьев и сестер враждебно. Так скажите Мне: если бы в церкви был такой враг, такой противник, это бы вас тревожило? (Да.) Поэтому лучше всего не побуждать таких людей остаться. Обнаружив их, нужно немедленно убедить их уйти либо же вычистить или отлучить их. Как поступать с такими людьми, если они встретятся вам в ходе проповедования Евангелия? (Просто держаться от них подальше и игнорировать их.) Встретив людей такого типа, не стоит проповедовать им Евангелие. Их слова так заумны и беспочвенны, а сами они весьма разговорчивы, но на самом деле у них нет ни малейшего таланта. Божий дом не нуждается в таких людях со сложным жизненным контекстом; они не входят в число избранных Богом. Даже если сейчас они обратятся, рано или поздно их все равно придется вычистить. Поэтому при встрече с такими людьми проповедующие Евангелие должны просто отказаться от попыток их обратить. Божьему дому такие не нужны, и он их не привечает. Именно так следует поступать с людьми со сложным жизненным контекстом — принцип таков. Конечно, в этом вопросе не нужно раздувать из мухи слона; следует четко понимать, попадает человек в категорию людей со сложным жизненным контекстом или нет. Если у него есть проявления, свойственные людям такого типа, то его следует отнести к этой группе. Но если человек лишь изредка хвастается или говорит чушь и из-за его чрезмерного хвастовства другие ошибочно считают, что у него сложный жизненный контекст, а на самом деле он искренне верит в Бога и не принадлежит к этой категории, то в подобной ситуации нужно поступать иначе, чтобы не обвинить хорошего человека напрасно.

III. На основании отношения к выполнению своего долга

Мы более-менее закончили беседу о критерии различения людей на основании их человечности. Есть и еще один критерий — различение людей на основании того, как они относятся к выполнению своего долга. Мы довольно много общались об этом критерии в предыдущих проповедях, поэтому нет необходимости говорить о нем что-то еще.

Очень хорошо. На этом наша сегодняшняя беседа закончена. До свидания!

6 июля 2024 г.