Пример 7. Любовь к острой пище

Некоторые люди родились в местности, где принято есть острый перец; они едят его каждый день, и в их повседневном рационе часто преобладает острое — возможно, из-за климата, а может, потому что их семья привыкла и любит есть острый перец. Очевидно, что это природные данные. Какие именно природные данные? (Жизненная привычка.) Их жизненная привычка заключается в том, что в своем повседневном рационе они не могут обойтись без острых приправ; все, что они едят, должно быть острым. Насколько далеко заходит это предпочтение? Они добавляют острые специи даже в сладкое, они едят с острыми приправами гамбургеры и пиццу и добавляют острый перец даже в чай и кофе — вот насколько они потребляют острое. Это жизненная привычка. В этом есть что-то правильное или неправильное? (Нет.) Когда человек предпочитает острую пищу, это обусловлено его жизненными условиями и привычками; тут нет ничего правильного или неправильного. Некоторые едят слишком много острого; если острой пищи нет, они вообще не станут есть. Неважно, можешь ты это принять или нет: они упорно едят острое, и никто не может этого изменить. Словом, любовь к поеданию острого перца — это жизненная привычка, она не проблемна и не связана с истиной. Некоторые скажут: «Эта жизненная привычка настолько экстремальна; следует ли считать ее чем-то негативным? Следует ли критиковать или регламентировать ее? Следует ли нам пропагандировать какие-то знания о здоровье и распространять идею о том, что в принципах питания и жизненных привычках нужно ставить здоровье в приоритет?» Ты можешь быть уверен, что есть острый перец и острую пищу вредно для здоровья? Те люди питаются так уже много лет, несколько поколений, и они вполне здоровы. В частности, в некоторых местах люди едят столько острого перца, что другим трудно это принять. Когда другие видят, насколько острая у тех людей пища, им становится не по себе, но при этом те люди сильны, здоровы, довольно хорошо сложены и обладают неутомимостью и выносливостью, необходимыми для физической работы. Это доказывает, что употребление острого перца не вредит и не влияет на здоровье, и, похоже, их острая диета соответствует и принципам здорового образа жизни. Любовь к поеданию острого перца — это врожденная жизненная привычка. Независимо от того, нравится это другим или нет и могут ли они это принять, пока человек получает от этого удовольствие и это не влияет на жизнь или рацион других людей, он может продолжать в том же духе. Тут нет ничего правильного или неправильного; это не что-то серьезное, и Божий дом не выносит никаких суждений по этому поводу. Некоторые скажут: «Есть острый перец вредно для желудка». Если ты тревожишься, что он вреден для желудка, то можешь просто не есть его. Если другие давно едят острое и начинают испытывать дискомфорт в желудке, они сами это почувствуют и сделают собственный выбор. Так что у каждого свои вкусы: то, нравится ли человеку сладкое, кислое, горькое или острое, — это его личное дело. Неважно, как ты питаешься и сколько ешь, — нет нужды чувствовать себя виноватым. Пока позволяют условия и обстоятельства, можешь отбросить все тревоги и есть без угрызений совести. С Моей точки зрения, тут нет никаких предписаний. Если кто-то захочет что-то сказать по этому поводу, можешь ответить так: «Это моя свобода, это мое право, а тебе вмешиваться не нужно. Даже если я пообедаю одним сплошным острым перцем, это не твое дело. Я сам отвечаю за то, вредно это для моего желудка или нет, а не ты». Допустимо ли так сказать? (Да.) Это твое личное дело; других оно не касается, и Меня тоже. Почему Я это говорю? Потому что этот вопрос не связан с истиной, не связан с каким-то развращенным характером и не входит в число тех проблем, которые Бог хочет решить при спасении людей. Поэтому мы можем не обращать внимания на вопросы, касающиеся жизненных привычек. Это не что-то позитивное, но и не что-то негативное — это просто предпочтение, свойственное некоторым людям.

Некоторые люди, принимающие у себя дома братьев и сестер, любят острый перец и хотят есть острое на завтрак, обед и ужин. Поэтому когда они стряпают, то готовят острое на завтрак, обед и ужин. Некоторые никогда не ели острого перца, с трудом его переносят и предлагают готовить вместо него что-то неострое. Но тот, кто занимается готовкой, не желает этого принимать и говорит: «Так не пойдет. Я привык есть острое; если я не добавлю остроты, мне будет невкусно. Ты должен практиковать прием острой пищи; поев ее некоторое время, ты к ней привыкнешь и не будешь бояться остроты». В чем здесь проблема? (У него проблема с человечностью.) Что за проблема с его человечностью? (Он навязывает другим свою волю.) Навязывать другим свою волю — это нехорошо. Разве он не принуждает других к тому, чего они не хотят делать? Подобные люди пытаются ставить себя в центр всего, что делают, считая, будто то, что им нравится, — самое лучшее, а другие должны это принимать. Если им что-то нравится, они пытаются добиться того, чтобы это нравилось и другим; все должны им угождать. Это эгоистично и низко, не так ли? Они не только навязывают другим свою волю — тут есть и доля злобности. Хороша ли человечность у людей такого типа? (Нет.) Люди с плохой человечностью не могут приносить пользу другим; они могут приносить только боль, а в тяжелых случаях даже вред. Такие люди слишком эгоистичны, низки и к тому же неразумно грубы. Если у человека есть разум, он может сказать: «Я люблю острое, но некоторым такая пища не по душе. Поэтому, когда я готовлю, мне нельзя думать только о себе. Мне надо готовить и острые, и неострые блюда, чтобы все были довольны: и я, и остальные. Принцип, которому я следую при выполнении своего долга, — угождать всем, чтобы все ели хорошо, а не думать только о себе. Я должен хорошо выполнять этот долг в соответствии с принципами». Что вы думаете о подобных людях? (Их человечность сравнительно хороша.) В чем она хороша? (Они умеют заботиться и печься о других. Нет такого, что они просто угождают себе.) Они сравнительно добры, правда? Хорошая человечность включает в себя доброту — когда человек считается с другими и печется о них. Связано ли это с его человечностью? (Да.) Независимо от возраста, пола и нрава человека, если у него хорошая человечность, от этого выиграют окружающие и те, кто с ним общается. Если точнее, то кто-то получит от него поддержку и помощь, а еще кто-то — заботу в повседневной жизни. Это одно из проявлений хорошей человечности.

Есть и люди, которые настолько любят острое, что даже когда отправляются выполнять свой долг, специально ищут места, где подают острые блюда, когда приходит время поесть. Если в трапезе такого человека не будет острого, ему станет неуютно: «Тут и острого не поешь — мне совсем не по душе выполнять свой долг. Хочу домой, где можно смаковать острое на завтрак, обед и ужин — вот это было бы то, что надо! Без острого перца все безвкусно; даже тушеная свинина теряет свой аромат. Что же мне делать?» И вот он все ищет и ищет места, где можно поесть острого перца. Затем он узнает о ресторане, который специализируется на острой пище, но до него больше часа езды. Человек говорит: «Как бы далеко это ни было, я должен туда поехать! Если я не съем сегодня что-нибудь острое, я не буду выполнять свой долг. Без моей острой еды мне будет не по себе, и я просто не переживу этот день!» Кто-то говорит ему: «Сейчас снаружи опасная обстановка, и в этом районе очень неспокойно! Не надо нам ехать туда есть». Но человек не слушает и говорит: «Да чего бояться? Главное — поесть! Ты ведь тоже обычно ходишь куда-то, разве нет? Не бойся, ничего не случится — Бог нас защитит!» Поев, они довольны. Пока они могут есть острый перец и вкусную еду, которой вожделеют, им кажется, что все идет как по маслу, и они так счастливы, что не могут перестать улыбаться даже во сне. Что это за человечность? (Эгоистичная и низкая человечность.) Помимо эгоистичности и низости, есть еще одна отличительная черта: когда они хотят что-то сделать, то не принимают во внимание объективные обстоятельства и условия. Пока они могут удовлетворить собственные желания и предпочтения, только это и имеет значение. Они готовы заплатить любую цену всего за кусочек желаемой еды — даже если для этого придется из кожи вон лезть, они сделают что угодно, лишь бы достичь своей цели. Разве это всего лишь эгоизм и низость? Это ведь еще и своеволие, не так ли? (Так.) Это крайняя степень своеволия! Каждый в компании таких людей вынужден платить цену за их своеволие и терпеть из-за этого обиды. Как они скажут, так и будет; что они хотят, то и делают. Сегодня такой человек в плохом настроении и поэтому не хочет есть. Когда его спрашивают, почему он не ест, он отвечает: «Я сегодня злой, у меня плохое настроение, поэтому у меня нет аппетита». Ближе к вечеру, когда приходит время отдыхать, он и спать не ложится, говоря, что не может уснуть и хочет попеть, чтобы выразить свои эмоции. Кто-то пытается его переубедить, говоря: «Если ты будешь петь, то помешаешь другим спать». Тот отвечает: «У меня сейчас плохое настроение. Я хочу петь. То, сможете ли вы спать или нет, меня не касается. Я в плохом настроении, но никто меня не утешает, никто обо мне не заботится — вы все такие эгоисты!» Разве это не своеволие? Такие люди крайне своевольны; они не ведут себя как положено и делают все, что заблагорассудится. Когда они счастливы, никакие чужие слова их не беспокоят, и такие люди даже говорят: «Я человек широких взглядов. Я не люблю придираться». Но когда они несчастливы, все должны крайне осторожно выбирать выражения, стараясь не расстроить их, иначе это может привести к большим неприятностям. Такие люди могут закатывать истерики, разбивать вещи и даже отказываться от еды. В более тяжелых случаях они могут захотеть отказаться от своего долга, забастовать и уйти домой, говоря при этом: «Никто из вас не обходится со мной хорошо; все вы надо мной издеваетесь. Нет в мире хороших людей!» Разве это не своеволие? (Так и есть.) Своеволие — это проблема в человечности? (Да.) Такие люди крайне своевольны: все должны им угождать, а если что-то идет не так, как они хотят, они тут же становятся враждебными, и их взрывной нрав вспыхивает. Никто не может их задевать, и всем приходится их умасливать. Хоть они уже не молоды, но их человечность остается незрелой, как у ребенка. Где бы они ни выполняли свой долг, они никогда не следуют общественным правилам. Когда они счастливы и хотят поговорить, все должны их слушать, а если кто-то не слушает, они затаивают на него злобу. Разговаривая с ними, нужно улыбаться; если у тебя бесстрастное лицо и ты как будто не особо хочешь слушать, они злятся и выходят из себя. В церкви они делают что хотят и когда хотят, не считаясь с тем, как это отражается на нормальной жизненной рутине других людей. Пока такому человеку комфортно и он в хорошем настроении, для него только это и имеет значение, а другим не позволено возражать даже словом. Если кто-то высказывает возражение в знак омерзения или недовольства, это провоцирует такого человека, и он не спускает этого с рук. Некоторые подобные люди молоды, с незрелой человечностью, но другим уже за сорок, пятьдесят, а то и семьдесят-восемьдесят лет, и в старости они до сих пор имеют подобную человечность, будучи особенно своевольными. Они делают что хотят, независимо от того, позволяет ли обстановка и условия. Например, они приезжают в место, где условия не позволяют принимать душ, но они настаивают на том, чтобы помыться в душе, говоря: «Дома я принимаю душ каждый день; я без него не могу». Однако в этом месте нет надлежащих условий; тут сложно принимать душ даже раз в неделю. Итак, что бы ты сделал? Тот, у кого нормальная человечность, знает, как подходить к этой ситуации и справляться с ней. Если погода влажная и душная, достаточно взять тазик с водой и просто обтереться на ночь, чтобы можно было выспаться: это тягота, которую можно стерпеть. Это не что-то непреодолимое. Однако люди такого типа не могут с этим справиться: если они не примут душ, то не могут спать, не могут есть, и у них даже такое чувство, что они не могут выжить, как будто они терпят огромное унижение. Насколько же они своевольны? Они настолько своевольны, что не могут нормально выполнять свой долг, не могут нормально общаться и ладить с другими и даже не могут жить как нормальные люди. Другим кажется, что у человека такого типа психическое расстройство. Если у него хорошие отношения с кем-то, он неразлучен с этим человеком, будто они одно целое. Но если у такой особы плохие отношения с кем-то или кто-то когда-то ее оскорбил, она может всю жизнь не разговаривать с этим человеком, а при встрече закатывает глаза и тут же мрачнеет, как будто перед ней враг, — это особая крайность. Нормальна ли человечность подобных людей? (Нет.) Подобные люди крайне своевольны, и их человечность ненормальна. Что значит «ненормальна»? Это значит, что им недостает нормальной человечности. Могут ли такие люди нормально общаться и сотрудничать с другими? Могут ли они нормально жить среди людей? Могут ли они хорошо выполнять свой долг? (Нет.) Когда они хотят достичь своей цели, — будь то поесть, насладиться хорошим обращением или сделать что-то, что им хочется, — то она должна быть реализована. В противном случае у них возникает ощущение, что небо рушится, что их миру приходит конец. Они начинают тревожиться и ворчать, жалуясь на других, на условия и даже на Бога, говоря: «Что за условия Бог для меня устроил, причиняя мне такие страдания? Почему другие не сталкивались с такими условиями и не страдали вот так? Почему страдаю именно я? Бог предвзят!» Видишь, проявилась их демоническая природа, верно? Соответствует ли стандартам такая человечность? (Нет.) С такими людьми нужно разбираться. Как нужно разбираться с подобными людьми? (Отсылать их в обычную церковь.) Если они дошли до того, что больше не могут выполнять свой долг, а при его выполнении лишь создают препятствия и помехи, вызывая омерзение и раздражение у всех, кто их видит, и другие не могут с ними ужиться, то таких людей нужно немедленно отослать прочь: они подобны вонючему собачьему калу. Своеволие включает в себя эгоизм, низость, а также неразумную грубость. Иногда оно также включает излишнюю расчетливость, резкость и даже порочность и злобность. Когда человек такого типа выполняет свой долг в течение определенного времени, это глубоко всем вредит, а каждый, кто его видит, пугается. Если ты постараешься избегать и не провоцировать его, ему все равно будет что сказать: «От кого ты прячешься — от вора? Чем я тебя оскорбил, что ты меня избегаешь?» Но если ты подойдешь к нему и попытаешься что-то сказать, он все равно не станет нормально с тобой разговаривать. Ему недостает нормальной человечности, и те, кто с ним общается, страдают не только от словесных обид, но и от ущерба их достоинству, а также от эмоционального и даже определенного физического ущерба. Такие люди поистине отвратительны! Будет ли уместно отнести их к категории людей с плохой человечностью? (Да.) Люди этого типа обладают плохой человечностью и своевольны. Своевольный человек не только не назидает других, но и вызывает у них раздражение и омерзение, и он ни с кем не может ужиться. Скажите Мне, может ли своевольный человек принять истину? (Нет.) Тогда какой же характер в нем кроется? (Непримиримость.) Его непримиримость очевидна, но тут есть и кое-что еще — что именно? (Отвращение к истине.) Верно. Наличие развращенных характеров, заключающихся в непримиримости и отвращении к истине, — вот две отличительные черты своевольных людей. Люди этого типа не только своевольны — они также эгоистичны и неразумно грубы. Их неразумная грубость включает элемент неразумного и своевольного досаждения другим. Когда ты с ними общаешься, с ними не получается говорить по-хорошему: они думают, что у тебя есть скрытые мотивы. Если ты говоришь строго, они думают, что ты их притесняешь, но когда их своеволие навредит другим, они все равно скажут: «Я не хотел тебя обидеть. Если ты обиделся, то прошу прощения». Эти слова звучат вежливо, но когда обиженный не прощает и даже критикует их, своевольные люди злятся и говорят: «Ты все никак не можешь оставить вопрос в покое — ты ведь попросту злоупотребляешь моим извинением, разве нет? Думаешь, раз я извинился, то мною легко помыкать? А теперь ты указываешь на мои недостатки! У меня что, есть недостатки? Ты что, годишься на них указывать?» Разве это не неприятие истины? (Так и есть.) Это связано с их развращенным характером. Эти черты в их человечности естественным образом проявляются и в определенных чертах развращенных характеров — они связаны между собой. Отличительные черты развращенных характеров людей этого типа включают непримиримость, отвращение к истине и долю порочности. Эти аспекты — черты их развращенных характеров.

Пример 8. Человеческие инстинкты

Природные данные включают еще один аспект, а именно человеческий инстинкт. Например, после того как некоторые начинают верить в Бога, они видят, как правящая Компартия Китая неистово притесняет Божьих избранных, арестовывает их и жестоко с ними обращается, и пугаются, полошатся, робеют и страшатся. Иногда у них даже слабеют ноги, и они постоянно хотят в туалет. Что в этом проявляется? (Инстинкт.) Это инстинктивная реакция. В рамках нормальной человечности, когда речь идет о некоторых жутких событиях, ситуациях, связанных с жизнью самого человека, или делах, которые могут нести для него опасность, будь то когда человек слышит некие сведения либо когда он сталкивается с реальностью, у него возникают определенные инстинктивные реакции, он чувствует робость и страх. В то же время его тело будет естественным образом демонстрировать некоторые нормальные реакции, например взволнованность, мышечные спазмы, временную глухоту или слепоту, а также сухость во рту, слабость в ногах, обильный пот, потерю контроля над мочевым пузырем или кишечником. Вероятны ли эти реакции? (Да.) Независимо от того, контролируются ли эти реакции нервной системой или вызваны какой-то другой причиной, в любом случае это отклики, вызываемые в плоти неким внешним фактором, и эти реакции в совокупности называются инстинктом. Способность тела переносить нагрузки имеет свои пределы; как только пределы мужества человека превышаются, тело демонстрирует определенные инстинктивные реакции. Эти реакции могут восприниматься окружающими как слабости, а возможно, они покажутся смешными, жалкими либо достойными сочувствия, но это, несомненно, проявления врожденных инстинктов человека. Есть и такие люди, которые, столкнувшись с опасностью, хватаются за голову, плачут, проливают слезы или даже громко кричат; иные могут сжаться в комок в темном углу, чтобы спрятаться, — любой такой отклик является инстинктивной реакцией. Эти инстинктивные реакции, будь то плач, смех или настолько чрезмерный испуг, что человек делает что-то унизительное, — есть ли в них что-то правильное или неправильное? (Нет.) Итак, можно ли говорить о тех, кто пугается, услышав, что правительство арестовывает верующих, будто эти люди трусливы и лишены человечности? (Нет.) «Веря в Бога, нужно доверяться Ему; не надо бояться!» — верно ли это утверждение? (Нет.) «Это слабость, проявление трусости и некомпетентности. Это показывает, что человек не доверяется Богу и не умеет полагаться на Бога. Такой человек — не победитель!» Можем ли мы так говорить? (Нет.) Почему нет? (Это просто физиологическая реакция, которая возникает, когда человек сталкивается с внешними обстоятельствами.) Это нормальная физиологическая реакция, а не проявление, вызванное развращенным характером. Это значит, что когда у людей в таких обстоятельствах бывают эти проявления и раскрытия, причина тут — не влияние развращенного характера и не то, что над человеком доминирует какая-то мысль или взгляд в его человечности. Эти реакции — не то, что ты себе представляешь заранее; дело не в том, что при столкновении с такими обстоятельствами у тебя вдруг возникают безумные мысли, а затем, когда ты дальше об этом думаешь, ты паникуешь, твое тело бьется в судорогах или ты даже теряешь контроль над своим мочевым пузырем или кишечником. Причина таких реакций не в этом. Напротив, дело в том, что после того, как ты услышал об этих событиях или новостях, у тебя в теле без всякого обдумывания, без всякой ментальной фильтрации и обработки, совершенно естественным образом происходят некие инстинктивные физиологические реакции. Таким образом, подобная естественная реакция вызвана врожденными инстинктами плоти. В ней нет ничего правильного или неправильного, нет различия между силой и слабостью и тем более нет разграничения между позитивным и негативным. Некоторые скажут: «Как бы правительство ни проводило аресты, я не боюсь!» Я бы сказал, что в таком случае ты тупица. Когда большой красный дракон будет тебя пытать, посмотрим, станешь ты бояться или нет: в этот момент ты не сможешь не закричать. Что ты подумаешь, когда боль достигнет пика? «Лучше бы я умер. Если я умру, я буду свободен, и мне больше не будет больно». Все это инстинктивные реакции плоти, и ни одна из них не проблема. Некоторые могут сказать: «Я не боюсь; если кто-то меня ударит, я ударю в ответ, а если я не смогу победить, то просто убегу». Но когда ты побежишь, а кто-то направит на тебя пистолет, твои ноги ослабеют, сердце оробеет, и ты больше не будешь кричать «я не боюсь». Когда на карту поставлена твоя жизнь, ты также побоишься умереть — это твоя инстинктивная реакция. Поскольку это инстинктивные реакции, то неважно, какие у человека проявления и какие у него раскрытия человеческой слабости: это не считается неправильным, не является постыдным, и Бог этого не осуждает. Естественно, тебе не следует пытаться подавлять эти реакции, и наблюдателям тоже не следует их высмеивать, потому что все люди одинаковы — все они из плоти и крови. Инстинктивные реакции плоти и крови именно таковы; ты таков, они таковы, все люди таковы. Это как если бы человек столкнулся с волком; какова первая инстинктивная реакция человека? «Беги! Беги как можно быстрее!» А убегая, он оглядывается, не догнал ли его волк, тревожась: «Что, если он меня догонит? Что, если он укусит меня за шею, — я умру? Если бы только у меня было ружье или железный прут». Он думает об этом, лишь когда убегает. Но о чем бы ты ни думал, твоей первой инстинктивной реакцией точно будет поскорее уйти от преследования, убежать как можно быстрее и дальше, чтобы тебя не поймали и не съели. Все это инстинктивные реакции. Какова твоя инстинктивная реакция? Она заключается в том, чтобы спасти себя, защитить собственную жизнь и не допустить, чтобы она была под угрозой. Неважно, какими эти инстинктивные реакции могут показаться наблюдателю: малодушными, нестерпимыми или постыдными, — на самом деле они не постыдны, потому что это нормальные проявления людей из плоти и крови; это природные раскрытия. Инстинктивная реакция — это просто природное раскрытие, и в ней нет ничего постыдного. Например, услышав шутку, ты засмеешься. Даже если у тебя во рту еда или вода, ты все равно засмеешься, потому что это инстинктивная реакция. Инстинктивная реакция — это богоданная врожденная функция, которая естественным образом сработает и задействуется при соответствующих условиях. Поэтому когда речь идет об инстинктивных реакциях, то они являются естественными раскрытиями. Они могут быть раскрытиями слабости или изъяна в человечности, а могут быть раскрытиями естественного проявления твоей плоти. В любом случае, раз это инстинктивная реакция, то в ней нет ничего правильного или неправильного. Если тебе стыдно, это свидетельствует, что тебе недостает проницательности и твоя человечность весьма поверхностна — ты хочешь произвести на других хорошее впечатление. Если ты пытаешься подавить свои инстинктивные реакции, это доказывает, что ты глуп и с твоим разумом что-то не так. Даже если в особых опасных условиях и ситуациях тебе так страшно, что ты обмачиваешься, не следует считать это постыдным. На самом деле это проявление нормальной человечности. В таких обстоятельствах у любого человека будут подобные проявления — даже знаменитые или великие люди тут не исключение. В суровых обстоятельствах сверхлюдей не бывает — ты просто обычный человек, в тебе нет ничего исключительного, и тебе нечем хвастаться. Даже если ты был так напуган, что обмочился, а другие об этом узнали, это не что-то позорное — ведь так люди не станут равняться на тебя или боготворить тебя, и ты по крайней мере будешь в безопасности. Теперь это должно быть понятно, не так ли? Инстинктивные человеческие реакции абсолютно нормальны и естественны. Например, если у тебя грязные волосы и чешется кожа головы, ты инстинктивно чешешь ее. Даже если потом под ногтями у тебя будет полно грязи, а люди станут считать тебя неряшливым или неопрятным, что тут поделаешь? Когда волосы грязные, то без грязи никак, потому что ты из плоти и крови, ты создан из праха, и ты должен признать этот факт. Данная ситуация просто говорит тебе, что твои волосы грязные и тебе нужно помыть голову. Когда у тебя чешется кожа головы, почесаться — это инстинктивная реакция. Инстинктивная реакция — это естественный, нормальный отклик, нормальное проявление в рамках природных данных и нервной системы, созданных Богом. Хотя иногда из-за этих проявлений ты можешь смущаться или ощущать, что это неприлично либо недостойно, не следует пытаться изменить или подавить эти проявления. С одной стороны, это помогает тебе правильно относиться к человеческим инстинктам, а с другой, это также назидательно и благотворно в плане того, как ты живешь как человек. Если некоторые аспекты человеческого плотского инстинкта будут естественным образом проявляться и раскрываться, когда ты будешь общаться и иметь дело с другими людьми после того, как обретешь определенное понимание и осознание этого аспекта, тебе не нужно будет намеренно их скрывать. А если иногда действительно будут возникать неловкие ситуации, тебе не нужно будет объясняться, скрывать произошедшее или притворяться, потому что это раскрытия нормальной человечности, а также инстинктивные человеческие реакции — все это находится в пределах того, что может принять нормальный человек. Например, когда люди едят бобовые, их тела естественным образом вырабатывают некоторое количество газов, и человек инстинктивно рыгает или пукает. Это абсолютно естественно. Юноши и девушки часто считают такие проявления постыдными, но на самом деле ничего постыдного в этом нет. Это просто нормальная инстинктивная реакция организма, и она не имеет ничего общего с принципами того, как надо жить как человек или действовать. Хотя некоторые могут этого не понимать или быть этим недовольны, это определенно не доходит до степени отсутствия границ в жизни по-человечески, плохого воспитания, необузданности, своеволия, эгоизма либо ужасной или злой человечности — нет необходимости настолько это раздувать. Данный вопрос не связан с жизнью по-человечески и уж точно не имеет ничего общего с каким-то развращенным характером. Не нужно делать из мухи слона. К таким вещам нужно подходить правильно.